Три мести Киоре 2

Они в шахтах предупреждают об обвалах или потопах, помогают отыскать жилу новую.

— Но зачем огни?

— Хранителями становятся души тех, кто погиб в шахте. Огнями мы им говорим, что верим в их помощь, что никогда не забудем. Им приятно, а нашим мужчинам и работать легче, когда духи задобрены! Да еще и приятно знать, что дома тебя ждут!

Ночевка в избе старухи на сундуках Киоре не понравилась: казалось, на полу было бы намного удобнее, чем на резных крышках, впивавшихся в бока и спину, несмотря на покрывала.

И именно поэтому, напрасно промучившись всю ночь, Киоре досыпала в карете, тем самым избавив себя и от общения с Дораном, и от всех тревожных мыслей о том, как бы пробраться в монастырь Ратаалада.

Карета вильнула, заржали кони, и Киоре, проснувшись мигом, в последний момент ухватилась за спинку сиденья, чтобы не свалиться.

— Что случилось? — высунулся наружу Доран, как только экипаж остановился.

Ответа не последовало. Герцог вышел из кареты и замер, вглядываясь куда-то вдаль, вылезла следом и Киоре.

Ледяная зеркальная гладь, простиравшаяся, насколько хватало глаз, заворожила Дорана, а Киоре — напугала. Ледяная зеркальная гладь точь-в-точь из ее сна ждала, пока они сделают роковой шаг…

— Дальше только пешком, ваше сиятельство, не то опрокинемся, — покачал головой кучер. — А вы, госпожа, посидели бы в карете… Место какое-то… Не такое!

Киоре схватила Дорана за рукав пальто.

— Я иду с вами. Иду, — повторила она, не оставляя мужчине возможности отказаться.

Место дышало холодом, сверкало льдом, и они сами с каждым шагом словно превращались в ледышки.

Первая деревня показалась шагов через пятьсот. Утопленная в низине, она появилась страшной картинкой из древних легенд. Тишина. Хрустальный блеск низких ледяных домиков, над которыми не вьется дым…

— Если спустимся туда, обратно уже не выберемся, — качнул головой Доран. — Идемте к следующему поселению.

Они шли по льду несколько часов, и даже ветер, морозивший лицо, не выл, не стенал — молча дул, не нарушая тишины проклятого места.

И вот еще одна деревня, и в нее они смогли войти. Вблизи ледяные дома выглядели жуткими игрушками для ребенка-гиганта.

Киоре дернула Дорана, останавливая напротив фигуры. Невероятная реалистичная скульптура изо льда изображала женщину, идущую от колодца с ведром; под ноги к ней бросился, навсегда застыв в прыжке, пес с палкой в зубах, а недалеко замерла толпа смеющихся ребятишек.

— Ужасно, — сглотнула Киоре.

— Жутко, — согласился Доран.