Три мести Киоре 2

Желудок свело и от голода, и от детских воспоминаний…

Настал вечер, и Киоре пошла искать источник — какое счастье, что скоро ей не надо будет хромать! Монастырь выглядел настоящим лабиринтом с жуткими статуями, у которых только и оставалось молитвой просить о чуде, о знаке, который направит к выходу.

— К источнику ведет этот коридор, — тихо подсказал ей встречный монах, указал направо, не останавливаясь, и растворился где-то за спиной Киоре, словно и не было его.

Источник находился в огромной пещере, где с потолка свисали каменные зубцы.

От воды поднимался пар, и одежда сразу прилипла к телу. Сняв робу, Киоре носочком потрогала воду — приятная, теплая, как парное молоко. Быстро омывшись, она вернулась в коридоры, но не нашла в них ничего кроме келий, она даже дергала статуи святых за руки, за уши и носы, надеясь, что так откроется какой-нибудь тайный ход, но все оказалось тщетно.

Пыльная, уставшая и абсолютно ничего не добившаяся Киоре рухнула на свою кровать в келье и уснула, чтобы после скудного завтрака снова ринуться на поиски.

— Тебе пора на молитву о чуде, — застал ее врасплох в одном из коридоров настоятель.

Киоре пришлось отстоять несколько часов на коленях в продуваемом зале перед книгой Ги-Ра… Колени болели страшно, всё затекло, но настоятель оставался непреклонен.

— Если не молиться об исцелении, чуда не произойдет, — шепнул он, уходя из общего зала, где посменно молились монахи за души погибших.

«Чудес в любом случае не бывает», — фыркнула Киоре, когда поднялась на ноги, и те закололо сотней иголок.

Она шла к себе, по пути проверяя стены на предмет скрытых механизмов, и замерла недалеко от кельи настоятеля.

— Я прочитал письмо герцога Миста. Будешь ждать, пока я напишу ответ? — услышала она его голос.

— Я могу передать ваш ответ посыльному на словах, если так будет лучше, — отвечал кто-то юный.

— Передай, что раньше озвученного герцогу Хайдрейку срока монастырь не примет его. Двери монастыря откроются перед ним только по личному приказу кардинала!

Из кельи выбежал пацан лет тринадцати с горящими от предвкушения глазами — когда еще ему доведется быть голосом настоятеля и передать столь важные слова, предназначенные не последнему человеку империи?

Киоре спряталась за статуей, и черный плащ надежно скрыл ее в тени.

Она услышала двойные шаги — всё время разговора в келье был кто-то третий. В коридор вышли настоятель и седобородый старец с шаркающей походкой.

— Освеш… Сколько лет о нём никто не вспоминал! — злился настоятель.