Три мести Киоре 2

— Баронета Ниира Таргери покинет стены монастыря Ратаалада и объявит на свадьбе о своем чудесном исцелении.

— Но ты не хромаешь, — прищурился настоятель, которого (что таить!) манили обещания незнакомки.

— Это уже не твои заботы. Я должна пробыть здесь несколько дней и выйти здоровой.

Настоятель чувствовал, что незнакомка не врала, да и в самом деле ей невыгодно выйти исцелившейся, а потом обвинить монастырь… А в чем? Не станет же она специально калечить себя, чтобы очернить его, настоятеля? И щедрая награда сверкала, привлекая…

— Монастырь святого Ратаалада рад дать тебе кров, дитя, — наконец произнес он.

— Но чтобы нам поверили все, ты должна будешь каждый день молиться по два часа в общем зале священной книге Ги-Ра и каждый вечер совершать омовение в источнике.

— Хорошо.

«Ради цели я это вытерплю!» — сказала самой себе.

— Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь жить. И не забудь хромать. Об обмане никто не должен знать.

Киоре оставила замечание без ответа, но по коридору захромала — она и сама собиралась поддерживать нужный образ.

— Есть ли места, куда мне не дозволено ходить?

— Не проповедуй у алтаря и не нарушай законов Ги-Ра. Не ходи в общую трапезную — ты не служишь Ги-Ра и не можешь разделять с нами еду за одним столом, ее тебе будут приносить.

Длинным коридором с очередными фигурами святых они прошли к кельям для путников. Оставшись там в одиночестве, Киоре села на каменное ложе, на которое набросали сена и прикрыли тюфяком. Куда же здесь могли спрятать Освеша, да еще так, что настоятель не запрещал гостям шататься, где им захочется? Или он понадеялся, что любопытная девица сгинет в переплетении пещер?

Слухи в монастыре вспыхивали и распространялись быстрее пожара.

Когда она вышла из кельи, все встречные монахи и священники обращали на нее внимания не больше, чем на камешек под ногой, а значит, они уже знали и кто она, и зачем прибыла. Приехавшие ради исцеления воспринимались временными гостями, о которых следовало тайно заботиться, но не следовало замечать. У обитателей она и не надеялась узнать об Освеше, а значит, предстояло обойти монастырь, заглянуть во все его щели и найти даже потайные ходы, будь они неладны!

Течение времени в ровно освещенных пещерах без солнечного света не чувствовалось, и его отмеряли только удары колокола, чей звук так искажал камень, что оставалось лишь монотонное гудение и вибрация. Еду ей принесли — овощной суп, кусок черного хлеба и кувшин воды.