Три мести Киоре 2

Святые протягивали руки страждущим покоя, смотрели исподлобья, отчего прошибал холодный пот, взирали с лаской, обещая утешение — вранье, потому что камень никому не помогал исцелить душу!

Киоре передернула плечами — жутко, здесь еще более жутко, чем в монастыре в Эстерфаре, откуда она сбежала! Но хотя бы тепло…

Настоятеля они застали в собственной келье, а не каком-нибудь общем зале. Он молился стоя на коленях, как будто спонтанное желание застигло его врасплох.

— Ты привел паломника. Молодец, ступай обратно, — закончив молитву, он поднялся с колен, отряхнул рясу.

Горело несколько свечей, и от каждого движения мельтешили длинные черные тени, бегали по гладким стенам, падали на ложе из дерюги и войлока. Настоятель выпрямился, повернулся к Киоре — его волосы оказались всклокоченными, как у сумасшедшего. Послушник ушел.

— Раздели кров и еду с нами, паломник. Источники открыты твоему посещению, если в них есть нужда.

Настоятель, седой в свои сорок с небольшим, имел одутловатое лицо с печатью трагической усталости в водянистых глазах.

Губы у него были излишне пухлые, как будто покусанные осами, а нос — слишком тонким. Но несуразность во внешности скрадывалась светом, исходившим от него. Перед настоятелем упал кошелек золота, который она привезла спрятанным за спинкой кареты графини.

— Что ты делаешь? — настоятель зачарованно смотрел на золото, на монеты, просыпавшиеся из горловины с шелковым шнурком.

И только он хотел позвать идиота-послушника, пустившего в святые места обманщика, как с тихим звоном на пол упал второй кошель, из которого также выкатились монеты с чеканным профилем императора, блестящие и манящие.

— Вам нужно закупать провизию, пусть и самую скудную. Надо и одевать монастырь. Я даю эти деньги на все нужды, — голос из-за обмотанного на манер шарфа отреза сукна звучал глухо.

— Но не просто так? — прищурился настоятель, решивший пока не поднимать тревоги.

— Ты же хочешь, чтобы этот забытый миром монастырь прогремел на всю империю? Хочешь, чтобы сюда снова приходили паломники и несчастные, ищущие исцеления? Хочешь, чтобы они оставляли пожертвования? — Киоре била наугад, но судя по дрогнувшим губам, попала точно в цель.

— И как ты можешь этого добиться? — спросил он.

— В Тоноле я расскажу о чуде, что свершилось в этой обители, а ты всего лишь будешь молчать, что чуда не было, а было золото.

— И какое же это… чудо? — спросил он с заминкой.

— Я исцелюсь от хромоты, — и капюшон упал, одновременно с этим Киоре сдернула сукно.