Три мести Киоре 2

— Освеш ранил убийцу, — прошептал Доран. — Но она ушла отсюда.

— Она?.. — сглотнул настоятель.

Все святые, неужели баронета?! И не за исцеление от хромоты, а за это «чудо» ему заплатили так много?! Только вот убийство — последнее, к чему хотел быть причастен настоятель, а особенно к убийству преступника, за которым глава Тайного сыска приезжает лично. Когда настоятель хотел поведать о фальшивой хромоте гостьи, Доран опередил его:

— Его — похоронить и забыть. О произошедшем — молчать, даже в этих стенах. Прощайте.

Настоятель выдохнул, хоть осадок в душе остался, но приказ внушал надежду, что монастырь случившееся не затронет. О, как настоятель резко возлюбил прежний покой!

Голые каменные стены отражали, множили звуки шагов. Доран шел мрачными коридорами, словно во сне. Что-то царапало, грызло его изнутри, давило, выкручивало руки. Он сам себе напоминал мчащегося жеребца, у которого на полной скорости отломились шоры, и он, напуганный внешним миром, понесся еще быстрее, и, наконец, встал на дыбы.

Ниира.

Киоре.

Могло ли так совпасть?

Конь… Он обернулся к настоятелю, уже несколько минут ждавшему, что скажет гость, застывший посреди двора.

— У вас есть конь? Моего прямо у самого монастыря увели.

Судьба как будто насмехалась: ему привели длинношерстное и коренастое чудо, которое не признавало иного хода, кроме шага. На таком догнать даже раненую Киоре нечего и мечтать — понятно, кто оставил его пешим...

Ниира.

Киоре.

Доран выехал из монастыря. Темноту сменила предрассветная хмарь, открыв дорогу серой грязи — снег стаял.

В Ройшталене бравые ребята из гвардии герцога Миста доложили, что пока не обнаружили никого, а в итоге, растерянные, отправились на новые поиски теперь не только плотного телосложения дев в беде, но и щуплых, раненых, рыжих девиц. Но что у одной, что у другой — зеленые глаза…

— Ваше сиятельство, разбойников у нас тут нет, так что сгинула баронета в каком-нибудь ущелье… Простите, — качал головой капитан гвардии с обвисшими усами.

— Тогда найдите тело! — отрезал он.

Все последующие дни он гонял гвардейцев, ставших воспринимать визит столичного человека как проклятье, а уж пропавших девиц и подавно как самую жуткую зубную боль. Доран гонял их, не давал продыху, да только ни одна не находилась. Ни в одном городе, ни в одной деревне, ни в одном ущелье.

Когда он вернулся домой к Джеммалсону, заперся в библиотеке, раздобыв бутылку какой-то настойки. Он сидел, крутя в руке стакан, смотрел, как переливалась жидкость.