Три мести Киоре 2

Снова шаги, теперь — степенные, тяжелые, и, наконец, дверь открывается.

— Ваше сиятельство… Я — настоятель монастыря Ратаалада… — заблеял некто бледный, с мешками под глазами, занимая собой весь проход и не спеша сдвинуться в сторону.

— Молитвы отняли у вас не только силы, но и дух?

Настоятель не смотрел в глаза, загораживая собой проход, словно это могло что-то изменить. Холод, пропавшая баронета и бессмысленное ожидание, пока монастырь откроется, довели Дорана до злости, и она лишь усилилась при виде столь странной реакции на его появление.

— Вам всё равно придется признаться в случившемся, — он легко подтолкнул настоятеля, и тот отлип от двери, освобождая проход. — Освеш сбежал?

Спросил и поправил перчатки, недовольно дернув плечом. Не знай он Освеша лично, решил бы, что это он увел его коня. Но нет, увиденная фигурка для него была мала.

— Н-н-ну… Это как посмотреть, — настоятель отводил глаза, а Дорана озадачила ярко выделявшаяся в темноте белая лента на дереве — символ смерти.

— Говорите немедленно, в чем дело! — рявкнул герцог, ощутивший смутную тревогу.

— Освеша убили, — прошептал настоятель. — Мы не знаем, кто…

Когда настоятель поднял глаза, попятился подальше от побелевшего Дорана, который так смотрел на ленту, как будто хотел повесить на ней труп Освеша или же самого настоятеля, допустившего подобное. Одного гневного взгляда служителю священной книги хватило, чтобы засеменить, поспешить внутрь монастыря, провожая страшного гостя на место убийства, где так и лежало тело.

Цветок, хоть и был испачкан кровью, остался узнаваем.

— Кто из посторонних был в монастыре?! — злость Доран не сдерживал, даже не старался.

— Никто, ваше сиятельство! Баронета Таргери покинула нас, исцелившись, с неделю назад. И не возвращалась больше… И она не знала о пленнике… Но неужели вы думаете?.. — настоятель побледнел, у него затряслись губы, Доран безмолвствовал, осматриваясь. — О… Но как? Ваше сиятельство, Освеш жив был, когда она уехала, я сам его проверял тогда… Правда, у нас ключ недавно пропал от входных дверей сюда… Да только у нас все давно здесь живут, красть его незачем, скорее уж сам потерялся…

Герцог Хайдрейк оборвал лепет настоятеля и полет его мысли одним взглядом, острым, как нож.

Умерив гнев, Доран осмотрелся. Освеш лежал неестественно, шею сам себе так бы не перерезал. В нескольких шагах от него — острый камешек со следами чего-то темного, у стены, возле выхода — кровь. Подсветив ступени коридора, Доран нашел еще темные пятнышки.