Три мести Киоре 2

Если, конечно, не решите утопиться, — он прищурился и скрестил руки на груди.

— Вынуждена отказаться от вашего предложения.Я не хочу сплетен в Тоноле после нашего совместного возвращения.

— То есть здесь вы не боялись сплетен, отправляясь лжепаломницей в монастырь?

— Вам не кажется, что это другое? — она вскинула голову, зло сверкнув глазами. — Какое вы вообще имеете право со мной так обращаться? Я вам не родня, не подруга, не любовница и не жена!

— Зато вы — безрассудная девчонка, которую искали по всему северу!

Она прикрыла глаза, сжав кулаки.

— Ваше сиятельство, поговорим завтра. Я очень устала.

Доран кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

А утром от добродушной Джеммы он узнал, что баронета отбыла ночью в Тоноль, никому ничего не пояснив, а только горячо поблагодарив за гостеприимство.

Опять он выглядел ослом.

Глава 5

Дорогу в Тоноль Киоре запомнила смутно. Пейзажи ее не волновали, она и из кареты лишний раз выходить не хотела, куталась в плед. Старая отшельница сделала всё, что смогла: очистила рану, заштопала, хоть была подслеповата, выходила от горячки и отпустила с миром, ведомая какими-то видениями, суть которых осталась тайной для Киоре.

Кучер косился на госпожу, когда они заходили на очередной постоялый двор: та была бледна и тиха, но порой он слышал сквозь цокот копыт и свист ветра странный, леденящий кровь смех, и после этих приступов девушка страдала жуткой головной болью.

А Киоре смеялась и плакала… Контролировать приступы не выходило, они одолевали ее, нападали роем воспоминаний, и отбиться от них не получалось. В своих видениях она в алом платье убивала Дорана у алтаря, раздирая ему шею ногтями. В своих видениях она выходила замуж за первосвященника, чтобы одурманить его и сбросить со скалы. В ее видениях властвовали черные, безумные глаза и пел соловей, бивший крыльями о прутья решетки, ломавший их. Обрывались видения всякий раз одинаково: в голове вспыхивала огнем руна кузнеца, и она проваливалась в реальность, неизменно находя себя на полу между сиденьями, вцепившейся в обивку.

Увидев Дорана, наводившего на нее револьвер, Киоре уже знала: неправда. Покорно вздохнув, не стала в панике убегать, только подняла на фантома равнодушный взгляд.

— Так я прав? Ты не любила меня? — спрашивал он, четко, твердо, с выверенными паузами между вопросами, как будто лекарь отмерял безнадежно больному пациенту капли микстур.