Три мести Киоре 2

— Лгала. Обманывала. Ради мести? Когда-нибудь ты была искренней? Нет… Ты, как Эши, соткана из лжи. Ты можешь только врать!

Доран Хайдрейк никогда не опускался до столь патетичных монологов, и уж тем более никогда его рука не дрогнула бы перед выстрелом в предателя. Пуля вонзилась в землю у самой туфельки, а Киоре даже не шелохнулась. Прикрываясь маской герцога, используя его голос и образ, с ней говорили страхи. Ей оставалось только смеяться и плакать, утирая слезы в ожидании вспышки спасительного пламени.

Руна загорелась, вырывая ее из тьмы подсознания.

Киоре разжала пальцы, отметив, что как-то придется объяснять старой графине испорченную обивку. Она медленно села, разгладила юбку и, прислушавшись, с удивлением выглянула в окошко: цокот копыт по булыжнику ни с чем не спутать! Она вернулась в Тоноль.

Серые домишки столицы набросили на Киоре покрывало тоски. Люди, как и прежде, спешили по делам и, может быть, даже те же самые. Пробки. Шум. Гомон. Брюзжание. Свист кнутов. Ржание лошадей. Брань.

Отдельные звуки сплетались в единую канву суматохи и сумасшествия. Столица разинула пасть и заглотила еще одних путников, которые не смогли вырваться из ее утробы, вернулись, и Киоре ощутила прилив сил: вся атмосфера города с затхлыми улицами заставляла собраться, сжаться подобно пружине, чтобы работать на износ. И это так бодрило!

Ее небольшой домик стоял на той же улице, также неаккуратно были пострижены кусты вокруг него. Также курил мальчишка-газетчик самокрутку, прислонившись к фонарю.

Она вышла из кареты, чуть не начав по привычке хромать. Тари мгновенно распахнула дверь, как будто знала, как будто чувствовала, и ее лицо озарила счастливая улыбка.

— Я вернулась, — кивнула Киоре, закрывая дверь в дом. — Надеюсь, тебе никто не докучал? — служанка нахмурилась: если и докучал кто, так она не помнила…

И понеслась, закрутилась фальшивая жизнь, в которой она не имела права оступиться.

Стоило ей вымыться, одеться и поправить грим, как прибыла старая графиня.

— Пройдись! — приказала она, и Киоре подчинилась.

— Это чудо, это истинное чудо! Я даже не верю своим глазам! Ниира, дорогая, как я за тебя рада! Как рада!.. Ты заслужила это чудо! Ох, Тари, принеси мне нюхательную соль!

Покачнувшись, старая графиня привалилась к стене, а из глаз ее капали мелкие слезы, которые она смахивала самым кончиком пальца, чтобы не размазать косметику.

Нюхательная соль пригодилась и Афранье, прибывшей следом.

— Ниира! — взвизгнула она.