Три мести Киоре 2

— Ваше сиятельство, я была в городе, и мне не доставило неудобств заехать к вам, — под взглядом матери выдавила из себя девушка.

— Лучше посылать слуг, — настаивал Доран. — Впредь придерживайтесь этикета, который в этом доме, я вижу, уважают.

«Значит, все-таки Паэта», — подумал Доран и потянулся за бокалом, который ему мгновенно наполнили. Вино было неприятно кислое, как будто на нём сэкономили. «Возможно, их денег хватает только поддерживать внешний шик», — заключил он. Одинаковые костюмы лакеев были пошиты по устаревшей лет на семь моде, а слишком вычурное для ужина колье хозяйки дома намекало, что, возможно, оно единственное, а запонки у ее супруга были вовсе без камней.

— Не значит ли это, что с Паэтой я смогу видеться только с вашего разрешения?

Искренняя материнская тревога в голосе смягчила недовольство Дорана, и ответил он спокойно:

— Нет, вы вольны встретиться с ней в любое время.

Многочисленные столовые приборы блестели на идеально белыхсалфетках, а одно блюдо сменяло другое, заполняя длинный стол.

— Вы же пообещаете мне заботиться о Паэте подобающим образом? Как того заслуживает ваша жена?

— Вы оскорбляете меня своим вопросом.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Родительское сердце полно тревог!.. Я хочу предупредить, у Паэты не очень крепкое здоровье, и раз в год ей было бы желательно выезжать на термальные воды в Эстерфар. А, чтобы она не волновалась, я могу сопровождать ее…

Приборы блестели, мясо одуряющее пахло пряностями, и сверкала золотая каемка огромного блюда, белоснежного, как и все вокруг.

— Все подобные вопросы мы решим после свадьбы, — чем дальше, тем больше холода вкладывал в свои слова Доран.

Ужин его тяготил, тяготил он и его невесту, которая от вопроса к вопросу сжималась за столом всё сильнее и сильнее, словно мечтала исчезнуть из роскошного зала. Тишина опять не продлилась долго.

— Разрешите быть искренней, ваше сиятельство, но я понимаю, почему император выбрал вам в жены мою девочку.

Она вскинула голову с острым, что игла, подбородком, а на тарелке скрестились нож и вилка, зажатые в тонких, но крепких ручках.

— Как и вы, я исполняю волю императора. И не нам обсуждать его решения, — отрезал Доран. — Заверяю вас, Паэте в моем доме ничего не угрожает. Однако она говорила, что вы хотели поговорить об обряде благословения.