Три мести Киоре 2

Лакей вновь наполнил ему бокал, но Доран уже не решился выпить.

— Да. Честно говоря, я настаиваю на нём больше, чем император… Понимаете, я была…

— Свадьба состоится и без благословения, — отрезал Доран, а Паэта вздрогнула. — Такова воля Его Величества. А теперь я вынужден покинуть ваш дом. Незаконченные дела ждут моего возвращения.

Отложив приборы, Доран вышел из-за стола, не дожидаясь ответных прощаний, не дожидаясь, пока какой-то лакей предложит его проводить — трудно заблудиться в прямом коридоре.

Мягкие сумерки спускались на Тоноль пеленой мороси, но поездки в надушенном экипаже, который предложили, он бы не выдержал. Мелкая взвесь капель липла к лицу, к рукам, к мундиру, пленкой легла на эполеты, смазав рисунок. Идти домой было всего три улицы. Три улицы, наполненные тяжестью, смутными мыслями, тревогами.

Раньше ему казалось, что, случись в его жизни брак по расчету, он вытерпит любую. Теперь же… Впору самому делать ставки, как скоро закоренелый вдовец избавится от навязанной жены и ее семьи.

Но мысли о Паэте таяли, как растаял за серой хмарью ее дом, ее родители. Морось прибила пыль, увлажнила дорогу, кусты и стены. Темная громада его особняка не манила, возвращаться туда не хотелось. Незачем. Не к кому. И самое грустное, что, когда у дома появится хозяйка, для Дорана ничего не изменится.

— Ваше сиятельство, вы сегодня так рано, — кланялся дворецкий. — Желаете отужинать?

— Нет, я поел, — качнул он головой, меняя ботинки на домашние туфли.

Сумерки сменились мягкой ночью, и он смотрел в нее из кабинета, пока краски вечера совсем не пропали, поглощенные чернотой. Ему нужно найти Киоре. Человека, к которому у него так много вопросов, но все они стали неуместны перед лицом чего-то страшного, что нависло черной тучей над Тонолем.

Да, это точно так. Сначала — чудовища и странная арена, а уже потом он будет выяснять, одно ли лицо ученица Кровавой Эши и баронета Ниира Таргери.

Пока же… Пока он забудет об этом.

Да. Забудет. Так проще, чем разбираться в том темном клубке чувств, который сжимал сердце.

В гардеробной хранился старый костюм, оставшийся еще со времен, когда они с Паоди любили сбегать с учебы в трактиры и таверны.

— Ваше сиятельство, он же не поглажен… — сетовал дворецкий, осветивший лампой комнату с костюмами.

— Неужели? Он чистый и как будто новый, — не согласился Доран и провел рукой по ткани.