Три мести Киоре 2

Империя — плохое место, гиблое, — она поморщилась. — Здесь люди забыли о равновесии с природой, единстве. Здесь мертвая земля, не способная родить ничего здорового!

— К чему ты всё это говоришь? — перебил колдунью Доран, которому всё меньше нравился разговор.

— Тебе не понравится моя правда, но я скажу, как есть. Мешагиль всегда говорит правду. Рядом с тобой мертвые. Двое. Ты не отпустил их в реку душ, привязал к себе, ты чувствуешь их боль, она усиливает твою собственную. Ты мертв, — закончила она и пожала плечами.

— Я жив! — возразил Доран, которому стало не по себе от слов колдуньи. — Я дышу, мое сердце бьется, я говорю с тобой! — зло закончил он, чеканя каждое слово.

— Нет. Скоро твоя душа покинет тело, мертвые заберут ее с собой. Отпусти своих мертвых, большой человек. Открой себе путь в будущее!

Не успел Доран ничего сказать, как колдунья взвилась над ним — мелькнули перья перед глазами — и вцепилась в плечи так сильно, что он почувствовал остроту ногтей через одежду.

Напротив оказались глаза, огромные, страшные. По плечам заструился жар, а хватка ослабла. Тепло бежало, разгоняя кровь, и сердце громко застучало, а он как оцепенел. Виски заломило, и противные слезы потекли по щекам. В колдовских глазах Доран видел самого себя, растерянного, взлохмаченного, с некрасивой складкой у губ, за чьим плечом с младенцем на руках стояла истощенная Лааре, опустив голову на грудь. Но вот она встрепенулась и посмотрела через глаза колдуньи на него, улыбнулась и исчезла, забрав с собой и ребенка.

Жар побежал по телу с новой силой, Доран ощутил, что какая-то смутная, тягучая тяжесть покинула его, тяжесть, к которой он так привык, что даже не замечал...

Колдунья оттолкнулась от него, упала на пол и закрыла глаза ладонями. Так они и сидели в тишине, пока гостья из хааната не поднялась, не села снова на пятки у стены.

— Я не должна была помогать тебе, — хрипло произнесла она. — Но есть другой человек, кому я желаю счастья, и ради него ты должен жить.

— Что ты сделала? — севшим голосом спросил Доран.

— Я отпустила твоих мертвых в реку душ. Теперь они смогут переродиться.

Вместо вопроса у Дорана сначала вышел хрип.

— Что? Ты хочешь сказать, что все эти годы… Лааре?.. — он замолчал, а в животе собрался ледяной комок ужаса.

— Не просто так запрещено скорбеть по ушедшим от нас, — ласково ответили ему. — Не смотри больше в глаза мертвым, большой человек, не вспоминай их. Хватит, достаточно.