Танака Кайоши

— Хмм… вкуснятина! — с удовольствием наслаждалась Рикки. — Как тебе, Кайоши?

— Сойдет.

Рикки недолго посмотрела на меня и, повернув свой взгляд обратно к еде, продолжила кушать. Порция была не такой большой, чтобы так сильно объесться, и поэтому спустя примерно десять минут мы поели и были уже сыты. Небольшой вопрос вдруг я себе задал: «Куда было все это выкидывать?» Не хочется, чтобы это место стало помойкой для мусора, нам здесь придется жить неизвестное время. Считаю, что оставить дома. Зачем? И для чего? К сожалению, не знаю.

— Ахх… как же хорошо покушала. — гордо продолжала говорить Рикки.

— Соглашусь с тобой.

Если завтрак был таким сытным, то можно не волноваться про сам будущий обед и ужин. Сколько денег и продуктов придется потратить для нас, заключенных взаперти детей, чтобы прокормить. Если так продолжится, то боюсь представить, что когда-то это все прекратится, не останется ни еды, ни нас.

…

Что ж, поели, можно сказать, на славу, но… что будем делать дальше? Расходиться по нашим новым домам и ждать, когда наступит час для обеда, а позже и для ужина? За этот завтрак я так и ни о чем не подумал о важном, просто наслаждался тем, что нам дают.

Следующие дни, а может и не следующие, нам придется с Рикки сесть вместе, чтобы посерьезнее и подробнее понять, есть ли шансы на спасение.

Наш цикл был идентичный: просыпаться, есть завтрак, домой, есть обед, домой, есть ужин, домой и спать. Домой, конечно, никто из нас не собирался, однако, кроме как прогуливаться или смотреть телевизор, находящиеся в каждом доме, здесь не было никаких занятий или увлечений.

Может быть, они подумали насчет еды и продуктов, но не как про скуку и развлечения. У нас с Рикки не было выбора, как углубленно осмотреть территорию этого куба и, возможно, познать чего-то нового или познать лучше друг друга, общаться в это время.

Так мы и сделали, только общались не о самом плане спасения, а про самих себя. Кто-то рассказывал свои интересы, кто-то смешные детские шутки, смеясь над ними, и так далее.

Однако сколько бы так не ходили, не рассматривали все уголки запертого железными стенами куба, настанет момент, когда все эти прогулки быстро надоест каждому и придется разойтись по нашим домам и там продолжать умирать от скуки. Недолго думая, пройдя все, что могло пройти, мы все-таки попрощались, продолжая надеяться, что каждый сможет выжить до обеда или же самого ужина, до которого еще много времени.

…

Это сбылось.