Танака Кайоши

Мораль давно исчезла у них, сложно представить, что она была у них раньше, если они продолжают это делать: смотреть в глаза тому, кто умрет, не имея никаких шансов на само спасение. Их реакции никакой не было.

— Ну что, Кайоши, идешь? — спросила мне Рикки.

Я не собирался так долго стоять, поэтому все же взял эту коробку и подошел к Рикки, которая все это время ждала меня.

…

Получив наконец еду, ждавшую с самого утра, когда каждый из нас проснулся и задумался, как нам придется в дальнейшем есть, однако с этим остается вопрос: как и где нам кушать? Пройдя дальше, мы заметили обычные деревянные лавочки с небольшими столами, которых я вчера не видел, где сидели остальные дети.

Не долго думая, мы сели туда, где было свободно. Нас покрывал шум ввиду самих детей, но это нам не мешало, чтобы насладиться тем, что может нас спасти от истощения.

Странно, они вновь радовались, и ни в чем не бывало ели. В их лицах я не увидел ни страха, ни чего-то еще, чтобы они боялись этого места и того, кто может им навредить.

Вспоминая слова Рикки, может быть, они здесь действительно долго находятся и привыкли к этому, поэтому они так себя ведут спокойно. Все может быть, остается только догадываться.

В голове проскакала одна мысль. Неужели, что они могли забыть про то, что они пережили? Вдруг им просто память стерли, но как? Может, из-за этого Рикки так себя ведет? Может, я тут единственный, кто все помнит? Было много вопросов, но было мало ответов на них.

Открыв по коробке, и на удивление увидев обычный утренний для детей завтрак: рис, несколько полезных овощей и деревянные палочки, с которыми мы будем есть.

— Приятного аппетита! — первая сказала мне Рикки.

— И тебе тоже.

Я не долго удивлялся тому, что здесь нас могут кормить нормальной едой, представляя совсем иное, что могло быть похоже с этим, пока Рикки, ничего не думая, сразу начала есть, чтобы она не смогла остыть быстрее, чем она съесть. За ней подключился и я, и мы начали есть.

…

Не могу сказать, что еда была отвратительной, напротив, хорошо приготовлена, скорее всего повара хорошо постарались для нас, чтобы мы здесь с голоду не умерли или не отравились.

В голове я думал насчет этого, что они могли что-то сделать с едой, но, однако, смирительно продолжал употреблять ее. Посмотрев на Рикки, она была восхищена ею, ей сильно понравился рис, ведь кроме него она больше не ела. Ее можно понять, не каждый ребенок в детстве любил сами овощи, когда сам я так не особо любил их.