Танака Кайоши

— В каком смысле?

— Она… нет… С ней обращались как с животным.

«Я… попросту не могла выйти из дома. У меня лишь было маленькое окошко, где я могла видеть, что происходит на улице. Я плакала, когда видела, как другие дети, находясь на улице… были счастливы.»

— Рикки первее всех знала, кто мы такие. Эти знания погубили ее, лишив всего, чего так дорожила. … И все это совершили ее собственные родители.

— Что… именно узнала?

— Ответ давно понятен, ибо почему мы тут. Мы избранные.

Каждый раз, произнося это вновь и вновь, мои догадки о том, для чего все это сделано, не приобретали новый смысл.

Мы много раз говорили это, что мы такие, кем называют почему-то избранные, но что это такое? Сколько бы раз не произносили, Шана снова удивлялась, слыша это, как мы, по существу говоря, все.

(Продолжил) — Я тоже задавался таким вопросом, однако ответ так и не пришел ко мне. Если все это началось, боюсь произнести, что сам ответ придет к нам, только не с хорошими известиями.

Шана молчала. Ее лицо было схожим со мной, когда я тоже об этом узнал. Вот так обычное общение может изменить, к сожалению, не саму атмосферу, измененную, дав нам рычаг давления к началу игры сопротивления от того, кто создал все это.

Странно, все мои вопросы, все прошлые и ужасающе страшные догадки и теоретические предположения были на время забыты. Серьезно, я забыл, когда последний раз серьезно, не предоставляя капельку юмора, радости и глупости, вспоминал их.

Больше всего я был сосредоточен плану… плану, который постепенно работает. Все большое, все то, что мы никогда не замечали или не придавали виду, начало раскрывать что-то новое. Если узнаем все недочеты этой постройки, этого места, названного мной кубом, запертого и окружая нас железно-неизвестно чем, мы имеем шанс на светлую свободу.

— Я… не могу представить, как все было на самом деле. — не понятно мне начала повествовать Шана. — И правда… теперь точно понимаю все…

— Знаешь, я говорила об этом Рикки и тебе тоже скажу.

Сейчас лучше время, чтобы забыть обо всем и думать о нашем будущем. Никто не хочет повторить судьбу наших родных.

…

— И в правду. Ты удивителен, Кайоши, что можешь так легко, а самое главное, так уверенно говорить.

Удивителен? О чем это она? Я никогда не считал тем, кем будут называть удивительным. Мы всего лишь дети, шестилетние дети, которые не знают, что такое настоящая и реальная жизнь.