Месть Елизаветы

Он офицер, ему выдали заданий и предписаний целую кучу, теперь разгребать. О том, как они вчера вечером ходил в бар… Нет-нет, Мартин совсем даже не приставал к девушкам, в чисто мужской компании.

И по дороге он осторожно касался пальцами ее руки, поглаживая. Обнимать на людях баронессу – слишком неприлично, поэтому лишь легко, мимолетно. И снова этот запах горьких мандаринов и дубовой коры. И хочется обнять в ответ.

А потом он целовал ее на лестнице, словно дорвавшись наконец, так горячо и отчаянно, что заходилось сердце.

По-настоящему. Так хотелось, чтобы это было бы по-настоящему, чтобы все, что Лиз рассказывала – было бы правдой, и она была бы свободна, и могла бы просто и честно обнимать… Когда он так обнимал ее – подгибались ноги. Нежно, страстно, тихо постанывая от удовольствия. «Я так скучал, Лиз…»

За что с ней так?

Как ей после этого жить?

Так искренне…

В квартиру он почти заносил ее ну руках, и на диван в гостиной. Пока только обнимая, не пытаясь раздеть, еще нужно дождаться ужин.

Но ведь не обязательно же в ожидании чинно сидеть… даже разговаривать не очень нужно.

От его поцелуев горели губы.

«Я не могу!» - так хотелось закричать, вырваться, убежать. Потому что было слишком хорошо, но это казалось неправильным. Хотелось что-то сделать, предупредить его.

Но если она сделает хоть что-то, то пострадает сама. Спасая человека, которого даже толком не знает. И Люди Вацлава уже ждут внизу, ни ей, ни ему все равно не уйти.

Лиз пыталась придумать хоть что-то в ожидании ужина, и время тянулось бесконечно.

Слишком мучительно.

- Что-то не так? – шепотом спросил Мартин. – Ты очень напряжена.

- Все хорошо… - Лиз пыталась улыбнуться, выходило плохо.

Он заглянул ей в глаза.

Голубые глаза смотрят прямо и внимательно.

«Я не могу!» - мысленно, но очень четко сказала она. Это нельзя говорить вслух, Вацлав узнает. Но ее мысли, те мысли, которые в воспоминаниях, он прочитать не сможет. Это рискованно, но это единственный шанс. Главное, чтобы Мартин услышал.

Главное, чтобы никак не выдал этого.

Он смотрел ей в глаза, словно чего-то ждал. Погладил волосы.

Сердце колотилось. Если что-то пойдет не так, что Вацлав сделает с ней? Ради чего? Если этот Мартин тоже работает на корону… не как военный, а напрямую? На тех людей, которые убили ее семью? Она ведь ничего о нем не знает. Что если он этого заслуживает?

Он ведь тоже обманывает ее.

Даже если он менталист, то это совсем не значит, что слышит ее мысли.