Ищу того, не знаю кого

Попробовала, не спешиваясь, заглянуть в суму – да так и обомлела. Потому как в суме, побрякивая да полязгивая, лежали себе топор и напильник. Те самые, которыми я кокошник укоротить пыталась. Ну… Маланья, ну голова! Учла, значит, обстоятельства!

Еще не до конца веря своим глазам, я извлекла топорик и покрутила его в руках. Вот и что с ним делать теперь? Выбрасывать? Да вроде и… жалко как-то. Может, в пути впрямь сгодится на что. А нет – так селянам каким подарю, все польза будет.

Я попыталась запихать топор обратно в суму, но запихиваться он как-то не желал.

Еще и суму – хорошую, кожаную! – ненароком кромкой порезал. Тьфу! И как с ним теперь быть?

Может, попробовать вес облегчить да попросту привязать к седлу – тогда и бить так не будет? На пробу я выпустила из левой руки струйку зеленоватого тумана и попробовала окутать им свою внезапную поклажу. Это магия моя так проявляется – болотным туманом да огоньками, спасибо матушке. Еще глаза обычно зеленью светятся, когда чары творю – это уж по Кощеевой линии, отцово наследие.

Хм… нет, надо не весь облегчать, а только топорище, причем так, чтобы в разные стороны его все-таки не болтало…

Так, окутанная болотным туманом, с горящими глазами, с топором в руке и печатью тяжких раздумий на челе, я и въехала в первую деревню на пути от родного Навьего царства.

И первый встреченный в том селе человек оказался ражим мужиком богатырского роста.

Не… ну на жениха-то не сгодится, пожалуй. Староват будет. Да и женат к таким годам, поди. Хм… и чего это он так глаза на меня вытаращил?

– Н-ну? – сверля мужика взглядом и на ходу прикидывая баланс топорика, нарушила молчание я.

– Женихи в селе есть?

Мужик, все так же пуча глаза, отчаянно замотал головой.

– А если найду? – так же вкрадчиво поинтересовалась я.

Мужик внезапно рухнул на колени.

– Никак нет, ваш благородие! – заголосил он, отбивая зачем-то земные поклоны. – Все повывелись!

Хм…

Глава 4

– А сама-то, говорят, страшна, как смерть! Худушшая, бледнющая, чернявая, глазьями-то колдовскими так и зыркает!

– Ой, Глашенька, как есть – правду люди бают! Я на энту погань проклятую глаза-то поднять боюся…

– Ганьку-то успела спрятать, кума?

– Спрятала, как есть спрятала, не приведи небо такой беды… в погребе сидит соколик мой…

Я хмыкнула, откидывая одеяло.

И зачем мне его вообще выдали? Чай на дворе лето, на печи так и вовсе жарко без всякого одеяла.

В любом случае поспать еще вряд ли выйдет. Местные все давно на ногах – в деревне с рассветом встают.