Парижские тайны. Том 2

– Как это?

– А вот так! Нынче утром они послали моего племянника Андре на главный почтамт, куда приходят письма до востребования, и велели ему спросить, нет ли письма, адресованного госпоже «Икс Зет». Письмо должно прибыть из Нормандии, из городка по названию Обье. Они все это на листке написали, чтоб Андре мог получить письмо, дав все эти разъяснения. Сам видишь, это птицы невысокого полета, раз уж они вместо имени пишут «Икс» или «Зет».

И все-таки ни разу к ним мужчины не приходили.

– Смотрите, они вам за комнату не заплатят.

– Ну, такого старого воробья, как я, на мякине не проведешь! Я пустил их в комнату без камина и положил плату в двадцать франков за две недели, причем денежки потребовал вперед. Может, они чем больны, потому как вот уже два дня из комнаты не выходят. Но только несварением желудка они не страдают, потому как еще ни разу плиту не разжигали, не понимаю даже, что они едят, с тех пор как въехали.

Но я опять тебе повторяю: бумаг-то никаких нет, а мужчин к себе не водят…

– Ну, коли у вас все постояльцы такие, папаша Мику…

– Знаешь, одни уезжают, другие приезжают; и ежели я пускаю на постой тех, у кого паспорта нет, то живут у меня и люди солидные. Вот, к примеру, среди моих постояльцев сегодня два коммивояжера, один почтальон, дирижер оркестра из кафе для слепых да еще одна дама, что ренту получает, все они люди порядочные; они-то и поддержат репутацию моих меблированных комнат, ежели комиссар полиции вздумает поближе к моему заведению присмотреться… Это, так сказать, не ночные постояльцы, а постояльцы, живущие при свете солнца.

– Когда его лучи проникают в ваш проезд, папаша Мику.

– Да ты шутник, как я погляжу!.. Выпьем еще по одной?

– Охотно, только по последней, мне надо спешить… Кстати, Робен, этот колченогий верзила, все еще живет у вас?

– Да, его комната наверху… рядом с комнатушкой матери и дочери.

Он кончает проматывать деньги, заработанные в тюрьме… и, сдается, их у него уже немного осталось.

– Смотрите-ка остерегайтесь! Ведь он, по-моему, в бегах.

– Я и сам это знаю, но никак от него избавиться не могу.