Попаданка вне закона

Еще одним неожиданным бонусом было то, что я росла во сне. И не просто росла, а по супер ускоренной программе. Проснулась я на следующее утро от того, что задыхалась в собственных пеленках. Ткань слишком сильно сдавила мое выросшее тельце. Ноги и руки неожиданно начали слушаться и помогли мне выпутаться из ловушки. А дальше я не просто оказалась свободной, я могла стоять самостоятельно на своих двоих. Одна из пеленок тут же была кое-как обернута вокруг бедер, все же мозги были взрослыми, и уже в более приличном виде я направилась к кровати Кио, так назвал мою спасительницу кто-то за пределами дома.

Я честно не хотела шокировать женщину, сама не понимала, что происходит, но жутко хотелось есть. Пусть у меня не было детей, но я предполагала, что младенцы не едят в таких количествах, как это делала я. Наверняка в этом был виноват ускоренный рост, но легче от этого не становилось. Если так пойдет и дальше, то я буквально объем всю деревню.

Судя по тому, что мне удалось услышать с улицы, когда я не пребывала в блаженном сне, то Кио была местной шаманкой и жила на окраине лисьей деревни.

Именно она нашла меня в лесу неподалеку и приняла решение выходить, несмотря на осуждение собственных людей. Я была ей очень благодарна, а вот местных опасалась. Все же был еще один очень тревожный слух, что ходил по деревне. Говорят, что патрульные их племени недавно убили на границе женщину-нарушительницу на малиоле, после чего и женщина и ее животное исчезли в клубах дыма и языках пламени. Поговаривают, огонь пылал до небес, озаряя всю округу лучше восходящего солнца. После таких новостей стоило вообще не показываться на глаза деревенским. Если бы могла прожить сама, то ушла бы немедля, но, увы, это было невозможно.

Я очень боялась реакции Кио. Шаманка могла испугаться и сдать меня местным стражам, а могла и сама прирезать, посчитав угрозой. Как не посмотри, а будить кормилицу было страшно. Вот только желудок не внял доводам разума, ему важнее было пропитание.

Я даже не помню, когда испытывала подобный голод. От этого пугающего ощущения пустоты буквально скручивало пополам.

— Ки, — это все, что у меня получилось выговорить. Полное имя было пока не доступно для ребенка. — Вай!

Я начинала понимать страдания годовалого Димочки, что приходился мне племянником, когда тот пытался выговорить "собака", а остановился на упрощенном "ава".