Ласточка обретает крылья

- Скорее не у меня – мне его Марсати Бармфул подобрала…

- Но Вы ведь могли от него и отказаться?

«Ага, попробуй тут откажись», - Мария вспомнила взгляд самодивы, который на ней работал несколько иначе – в духе: «Оденься так – я знаю лучше», но промолчала, скромно улыбнувшись и утерев застывшие слезы.

- А куда Вы нас отправляете? – уточнил Орест.

- Во-первых, отправляют в наших краях чаще всего в неприличном направлении, - почти хохотал Юлиан, - а во-вторых… К сожалению, я не слишком изящно вмешался в планы Монемдьора устроить в вашу честь празднество, потому хочу компенсировать и познакомить вас с рестораном болгарской кухни «Золотой гусь» - уверен, вы оцените… Кроме того, у меня складывается такое ощущение, что вы никак не можете поговорить по душам: мне кажется, сегодняшний вечер – самое время.

- Но… Спасибо, конечно, но у нас не так много монет с собой, если они вообще есть… - «Вот демоноид – наверняка Аласса вытащила из прошлых штанов!», - выругался про себя Орест: он, конечно, не был в обиде на сего талантливого врача, но хотя бы парочку монет могла и вернуть…

Магдалена лишь рассмеялась:

- Сегодня платим мы! Ваша задача – просто отдохнуть… А задача Ореста – переодеться! Десяти минут хватит?

- Хватит и пяти.

- Тогда вперед, - и Юлиан с готовностью подошел к двери. – Дальше следуйте моим указаниям…

Пока Мария вела легкую беседу с Соони и остальными родственниками Ореста, Юлиан провел его в очередную раздевалку, где подобрал одежду, при виде которой глаза воина полезли на лоб – Кригер лишь рассмеялся, хлопнул Сциллатарова по плечу и воскликнул:

- Иногда надо пробовать что-то новое! Я ценю воинский консерватизм – сам все-таки воин, но есть моменты, когда он крайне неуместен…

И Орест влез в цветную футболку с непонятными надписями на фразийской письменности (здесь она называлась «латиница»), драные в самых неожиданных местах джинсы и невиданную доселе мягкую обувь с длинными шнурками, которая называлась звучным словом «кроссовки».

- А теперь глянь на себя…

И бывалый воин удивился своему отражению в зеркале – оттуда на него смотрел незнакомый парень, при виде которого можно было сделать вывод, что он имеет отношение или к спорту, или к культуре («Орфия бы оценила…» - некстати вспомнил бывшую девушку Орест). Сциллатаров поправил куртку, улыбнулся самому себе и увидел в отражении Кригера, который показывал большой палец вверх.