Невеста тирана

И это удовольствие лишь умножалось, когда в пару ему вставал достойный противник. Более чем достойный. Альба была права: не лакей — настоящий головорез. Но мысли по поводу Дженарро были скорее надуманными, чтобы не терзаться о другом…

Слова Фацио Соврано уже третий день не выходили из головы. Мысленно Джулия снова и снова возвращалась домой. Мечтала обернуться маленькой юркой птичкой, прилететь, подсмотреть, что там происходит. Сердце сжималось за Марену. Если Фацио прав, — она ни на мгновение не сомневалась, что он прав, — Марена сейчас находилась в самом настоящем кошмаре.

Паола изведет ее. А Амато… она даже не могла вообразить, на что способен брат. Надежду давало лишь одно: Теоро Марки все еще оставался женихом сестры, остальное можно объявить сплетнями. Все еще можно уладить без подозрений и скандалов, если действовать с умом. К счастью, нянька Теофила оставалась возле Марены, она поддержит, несмотря ни на что. И сейчас больше всего волновал вопрос: позволит ли Соврано писать сестре? Позволит ли получать ответы? Соврано… или его мать.

Хотелось думать, что Альба была права. В конце концов, сеньора Соврано — почтенная пожилая дама. Что ценят почтенные дамы? Скромность, кротость, благонравие, набожность… Даже если всего этого и нет, это не сложно изобразить. Дворец в Альфи наверняка огромен, едва ли составит труда тихо жить в предоставленных покоях и не попадаться «старухе Соврано» на глаза. А если в покоях будет отдельный выход в сад, или хотя бы балкон или терраса, то старуху не придется видеть даже целыми неделями.

Главное — произвести благостное первое впечатление…

Нянька Теофила говорила, что первое впечатление никогда нельзя произвести дважды — на то оно и первое. Не забыть, не вымарать. К счастью, в Альфи прибудут к ночи, и во всем можно сослаться на дорожную усталость. Учтивый поклон и минимум слов. Этого должно хватить, чтобы немного присмотреться и решить, как вести себя при новой встрече.

После полудня за сочной зеленой равниной показались зубцы горной гряды. Полупрозрачные, будто выставленные осколки стекла, подернутые дымкой облаков.

Джулия и Альба припали к окну — обе никогда не видели гор, от открывающейся красоты что-то замирало в груди. Невообразимые громады, поросшие изумрудно-зеленым лесом. Выше всего, что когда-либо доводилось видеть.

Очень скоро дорога зазмеилась между отвесных скал с пластами оголенной породы, и сделалось страшно. Казалось, горы способны сдвинуться и раздавить карету, как высохший орех, с характерным треском.