Шелковый дар

И, недолго думая, подхватил свой мешок с пола, закинул за спину, словно весил он с зернышко. Глянул на новоприобретенного ученика, который, видимо, не совсем понимал, что происходит, и вопросительно косился то на купца, то на его жену. — За мной иди. Прямо сейчас и начнем... учение.

Гостята немного растерялся, уверенный, что старика придется уламывать и убеждать. Ведь сколько ни приводили ему юношей, и талантливых, и кое-что умеющих, каждого он отправлял восвояси, не считая достойным обучения. А на Карина только взглянул — и сразу же повел за собой.

Закралась мысль, что клятая русалка могла наделить парня скрытой силой, которую Бел, будучи сам немного со странностью, сразу и разглядел в нем.

Карин, впервые за столько дней выйдя на солнце, замер у крыльца, зажмурился и поднял лицо к солнцу, в то время как старик задумчиво крутил кончик бороды, недоумевая, где купец мог подобрать парня. В россказни о родственниках не поверил ни на миг, парень совершенно не был похож ни на южанина, ни на Гостяту, ни на его жену.

Ни ростом, ни сложением, ни лицом, измазанным непонятно чем.

Подтолкнул его вперед, по улице, к дому Гойко. Решил, что заодно и сельчанам покажет.

В избе все так же топтались люди, но уже стало их поменьше. Жил Гойко один, так что заботы о нем легли на соседей, которые все не могли решить, что делать им с телом. Расступились перед вернувшимся лекарем, умолкли, увидев его спутника.

— Мой... — Бел вытащил парня перед собой, — ...ученик.

Оставив озадаченных сельчан размышлять над своей речью, лекарь подвел Карина к покойнику.

Парень удивленно склонился над телом, потом нахмурился, припоминая, где видел его. Брови его поползли вверх, и он обернулся на старика, отчаянно жалея, что не может рассказать о том, как этот спокойно лежащий сейчас труп совсем не спокойно разгуливал ночью по улицам. Двумя пальцами подхватил шерсть, все еще видневшуюся меж зубов: пес такой же масти пронесся мимо него, погнавшись за кошкой. Быстро оглядел рваные раны, из одной вытащил осколок хорошо пожелтевшего зуба и повертел в пальцах. Бросил на лавку рядом с телом, которое следовало сжечь. И немедленно — что могло родиться из ходячего покойника, покусанного оборотнем, он не знал, но явно ничего хорошего.

Указал на холодную печь, потом на Гойко. За его движениями неотрывно следил каждый человек в избе и при намеке на огонь кузнец воспротивился.

— Хоронить его надо рядом с родными! А чтобы не встал — вот, — и потряс куском дерева.