Шелковый дар

— Карин? — дядька Сивер упал на колени рядом с Данко, схватил его за плечи, вынудив смотреть в глаза. — Где он??

— Откуда... он взялся? — осипший голос сорвался, юноша вырвался и снова бросился к обрыву. — Карин!

Избор перехватил его и сжал в тисках так, что ребра затрещали. Милен присел, ковырнул торчащий камень, поднял пустые глаза на старшего.

— Вот это, — глухо пояснил дядьке Сиверу, который все больше темнел лицом. — Данко сказал, что Карин зацепился за камешек. И упал. Вниз. Дядька.

..

Еще мгновение Сивер смотрел на острый осколок, неведомо откуда выросший на отполированном ветрами камне, в следующую секунду его размытый силуэт слился с темнотой. Родные горы послушно открыли ему потайные пути сквозь скальную толщу, вниз, к подножию. Куда скатился его ребенок, споткнувшись о наспех завязанный узелок.

Привлечение

Ясное звездное небо отражалось в тихих водах Каменки; вдалеке, ближе к Сосновке, крохотной деревеньке у кромки леса, слышались людские голоса, кто-то затянул печальную песню.

Плавное, немного ленивое течение темной воды подхватило смятую фигуру с низкого каменистого берега и понесло по узкому руслу речки. То и дело натыкался едва дышащий юноша на разбросанные в воде глыбы и поваленные стволы, задерживался на минуту, ослабевшими пальцами пытаясь ухватиться за камень. Но руки соскальзывали и его уносило все дальше на восток.

Молодой месяц скудно освещал высокий лес, отчего тени приобретали совсем зловещий вид.

И каменные островки, росшие прямо со дна. А еще бледных до прозрачности девиц, что перепрыгивали с камня на камень, весело хохоча и брызгая друг на дружку водой. Длинные распущенные косы вились за ними светлыми лентами, огромные глаза сверкали, отражая звезды. Девушки, одна краше другой, устроили ночные забавы посреди реки, еще и принялись плясать под звуки доносившейся издали песни.

Пока одна из них не заметила тень в воде. Остановилась, пригляделась.

Потом вытянула вперед руку, указывая пальцем в воду.

— Девоньки, а это кто? Гость?

Ее подружки рассмеялись, нырнули в воду, чтобы достать юношу. Холодного, как льдинка, с посиневшими губами и сильно покалеченного. Одна нога вывернута ниже колена, рубаха на нем была разорвана и, стоило его вытащить из воды, как тут же окрасилась в красный цвет. Руки порезаны, лицо побито. С темных, как ночь, волос, вниз по камню потекли кровавые ручейки.