Белый варвар

У резных тяжелых дверей Ола обернулась и тихо ответила на незаданный мною вопрос:

- Ты аккуратней с ним, Большой человек. Сам барон на руках нес.

- Постараюсь.

Я открыла дверь и вошла. Думала, там толстяк неподъемный лежит, какой-нибудь богач, переевший на обеде у оборотней. А оказалось, совсем молодой парнишка, моего возраста или чуть старше. Худой, осунувшийся, бледный. На ноге кровоточащая рана, на руках глубокие царапины когтей. Если обед с волками и был, то уж точно не мирный.

Завидев меня, раненый улыбнулся, решился сесть.

- Доброй ночи.

– Лежите, не поднимайтесь. Зовут как?

- Я Гаро.

- Очень приятно, Гаро. Я Ариша.

Мне навстречу из темного угла шагнул хромой дедок, седой, со скрюченными от старости пальцами и удивительно добрыми глазами. Один раз глянешь и невольно начнешь доверять.

- Позвольте вам помочь. - Он забрал из моих рук поклажу, придвинул стул к кровати, предложил присесть.

- Я постою, а вы еще света у Олы попросите. Разогнать эту хмарь. И пусть ведра принесут, что на кухне остались.

Дедок поспешил исполнить, а я окончательно срезала одежду с Гаро, оставив его лишь в белье, остальное сбросила на пол в углу. Осмотрела кое-как наложенный жгут, слишком слабый, чтобы унять потерю крови. Придавила его, затянула и принялась за очищение ран. Чтобы отвлечь раненого в шутку пожурила:

- Что же вы со зверушками по лесу играть вздумали?

- Это не я с ними, а они со мной, – прошипел он и дернулся под моими руками.

Старалась быть аккуратной и вместе с тем быстрой.

Чтобы не мучить, дала молодому настой из успокаивающего разнотравья, но по лицу вижу - ему хуже. Проворно повернула парня на бок, отеки промазала мазями, ссадины присыпала порошком и, не теряя времени, взялась за иглу и жилы. Кровь благо остановилась, теперь можно шить.

- Вы хоть сдачи дали, или вам было не до того?

Гаро промолчал, а вот от двери послышалось насмешливое:

- Дал. Три десятка солдат оставил в снегу.

Оборачиваться не имело смысла, я узнала этот голос. Бросив взгляд на молчаливого парня, поняла - он в забытьи.

Что ж, оно и к лучшему, не будет дергаться от иглы и тревожить раны. Я вправила жилу в ушко, затянула на конце узелок, сделала первый прокол на бледной коже. Погрузившись в работу, аккуратно вела стежок за стежком, стараясь оградиться от чужого присутствия. Но секунды текали, а глава белой стаи не уходил и ничего не говорил, чем пугал до дрожи. Уж слишком сильно ощущалось его присутствие и незримое давление.