Белый варвар

Шумный вдох перепуганного старосты и глухое молчание его собратьев стало мне ответом. Глупо с ним цапаться, но что мне терять? Из родных здесь только Севуня и дядя по материнской линии, в чьем доме я шестой месяц живу, а близких уже никого. Приблудная сирота, еще девка порченая и бесприданница. Из золотого только руки, как дочь мясника, крови не боюсь и любые раны штопаю. А что до головы, от слез она у меня пустая, поэтому стою перед оборотнем, не опуская взгляда, и не боюсь.

- Дерзайте? – переспросил он глухо.

Следовало отступить и извиниться, а я стою с гордо поднятой головой. Отсчитываю последние секунды своей жизни: первая, вторая, третья…

- Ариша! – с порога дома меня окликнула Ола. – Что ж ты в гляделки играешь! Тебя в доме ждут! Простите, Ваша милость! - С поклоном жена старосты оказалась подле нас, посмотрела заискивающе. - Я ее заберу, потом потолкуете.

- Было бы о чем, – усмехнулся барон.

- И я о том же, – сказала чуть слышно и последовала за хозяйкой дома.

Ола увела меня на кухню, там выдала миску глиняную, указала на пару ведер с горячей и холодной водой, и пока я мази готовила и жилы промывала, она отчитывала меня, а я отвечала совсем тихо.

- Ты что, совсем глупая, что себе позволяешь?

- Ничего.

- С бароном силой меряться только смертники желают!

- И я.

- Он же тебя как тростинку сломит и не заметит.

- А может, и к лучшему…

- Дурында молодая, сама себя не обрела, а уже на тот свет собралась! – Хлопнув передо мной чистыми полотенцами, Ола уперла руки в крутые бока.

Чуть не расхохоталась в голос. Как же, рожу… в мои-то двадцать. Кому я нужна порченной, и кому я нужна бесплодной? Полгода прошло с кончины родителей, и все это время Варос в чувствах клялся и с любовью своей приставал. А я повелась. Привечала обманщика, одаривала своим теплом.

Тяжело вздохнула и, поведя плечом, оборвала ее причитания:

- Ола, оставь эти разговоры. Страждущий где?

Она понятливо умолкла. Провела меня наверх в хозяйскую спальню, что удивило. В их доме было еще несколько свободных комнат для гостей и пару купален. Староста своим домом по праву гордился, все приезжие желали остановиться у него. Он привечал самых важных, но еще ни разу никого в своей спальне не располагал.