Ведьма

Вот сегодня везет! Мясо прямо к столу. Не буду возиться с рябчиками. Наварю нормального мяса.

Короткий зимний день закончился быстро. Когда он закончил с делами, было уже совсем темно. Забросив и уложив разделанную тушку косули, он спустился с лабаза. Пора ужинать. Смирнов поставил на печку кастрюлю. Набросал туда нарубленного мяса и посолил. Не буду придумывать никакой суп, решил он. Поем просто мяса. Пока вода закипала, он нарезал еще теплой печенки, насыпал на берестянку соли. Отец в свое время приохотил его к строганине.

Но Иван пошел дальше - он не ждал, когда мясо замерзнет, а ел печень свежую, еще не остывшую. Ну, вот теперь сам бог велел выпить! За талан, за удачу, и под хорошую закуску.

Как только он налил спирту, за стеной заскрипел снег. Шаги были не такими слышными, как в ночи, но его острый слух их уловил. Иван даже не успел испугаться. Дверь распахнулась.

- Хочу мяса! - без всяких предисловий, с порога, объявила знакомая гостья.

Смирнов почувствовал облегчение. Оказывается, он весь день подспудно ждал этой встречи и боялся, что сегодня девушка не придет.

Сейчас ему было наплевать, кто она. Да пусть хоть инопланетянка! Он резко повернулся и чуть не уронил чурку, служившую стулом.

- Таюна, ты вовремя! Сейчас мясо сварится, - его губы помимо воли сложились в улыбку. - А печенку свежую будешь?

Эх, блин, да она голодная! Смирнов заметил, как загорелись глаза девушки при взгляде на лежавшее на столе мясо.

- Буду! - изменившимся голосом, прохрипела она и шагнула к столу.

Иван торопливо поставил ей чурку, а сам сел на топчан.

- Ешь, Таюночка! Я ещё нарежу.

От спирта орочонка отказалась. Это очень удивило. На его памяти, они никогда не отказывались от выпивки - хоть мужики, хоть бабы. Сам Иван выпил и присоединился к гостье. Они ели сырую нарезанную печень, макая куски в соль. Руки у обоих стали красными от крови. Иван пододвинул девушке тряпку, которой вытирал руки.

Сейчас при свете лампы, он, наконец, разглядел её лучше. Черные блестящие волосы до плеч.

Круглое, с широкими скулами и маленьким прямым носом, лицо. Иван впервые видел такую светлолицую эвенку. Только брови вразлет, черные-черные. И, конечно, глаза. Так же неожиданно большие, раскосые, с огромными черными зрачками - они притягивали Смирнова. Она ела и иногда взглядывала на него. В глазах светился голод. Бедная, похоже, дня три не ела. Она торопилась, по подбородку текла кровь. Если бы кто увидел их сейчас, наверное, испугался бы до смерти.