Ведьма

Особенно, относительно женщин. Он всегда считал их добычей.

Шаманка подняла руку и пальчиком поманила его к себе. Иван послушно слез со снегохода и шагнул к ней. Огромным усилием воли он заставил себя спросить:

- Таюна, зачем ты губишь мою дочку?

Та ничего не сказала на это, но спросила сама:

- Ты пришел ко мне? Навсегда?

- Да! - выдохнул он, и, шагнув еще ближе, молниеносным движением воткнул, приготовленный еще дома, нож в прикрытую красивой вышивкой маленькую грудь. Клинок легко вошел по самую рукоять. Смирнов только успел поймать падающую девушку и опустился на колени.

Глаза девушки погасли. Она умирала. Дыхание стало быстрым и хриплым.

- Таюна, не умирай! - закричал Иван.

Он поднял голову и закричал в звездное небо:

- Верните мне её! Будьте вы все прокляты!

Обезумевший охотник прижался лицом к груди девушки и завыл, как волк, потерявший подругу.

- Таюна, прости меня, - в горячке бормотал он. - Я хочу остаться с тобой. Я никогда не уйду от тебя.

- Хорошо! Я прощаю тебя!

Смеющийся голос Таюны ударил его по ушам.

Он отпрянул. Девушка вывернулась из его рук и выпрямилась. Она стояла над ним живая и здоровая. Все портила только ручка охотничьего ножа, торчавшая из груди. В желтом свете фары пятно, расплывавшееся вокруг раны, казалось черным. Она поймала рукоятку и легко, без усилия вырвала нож. Темное пятно исчезало на глазах.

- Пошли!

Шаманка протянула руку и взяла ладонь Ивана. Тот поднялся и безропотно шагнул за Хозяйкой Леса. Они уходили в темноту притихшей тайги, сопровождаемые многочисленными обитателями леса, собравшимися посмотреть на нового супруга Хозяйки.

Чем дальше они уходили от света фары, тем больше менялись их тени - превращаясь в тени двух зверей - огромного медведя и гордой красивой волчицы. В лесу, у пустой избушки, еще долго тарахтел мотор снегохода, распугивая местных обитателей, желавших добраться до рюкзака на сиденье.

****

- Мама, мама! - закричала Анечка, подбегая к матери. - Я сейчас видела папу! Он мне показал, где ягоды много!

В подтверждение она раскрыла ладошку полную ароматной княженики.

- Что ты, что ты, доча! Тебе привиделось. Папа умер, - Зинаида со страхом перекрестилась, хоть и была неверующая.

Зря мы пошли за этой ягодой, подумала она, денег на любое заморское варенье или компот хватает. Надо уходить домой. Она даже себе боялась признаться, что только что, в переплетении кустов, ей тоже привиделись грустные глаза пропавшего прошлой зимой мужа. Тогда они с дочкой чуть не умерли от непонятной хворобы.