Ведьма

Увидев нож в руках Смирнова, Коля пьяно засмеялся:

- Чо, Ванька, деньги жалко? Убить Колю хочешь?

- Да ты что? Что ты такое говоришь?

Эвенк погрозил ему пальцем.

- Э, Ванька, ты шатун. Тебе человека убить, что белку.

Смирнову был неприятен этот разговор, потому что у него действительно мелькнула такая мысль. Но сложности с доказательством принадлежности участка, если бы Коля пьяный случайно утонул, остановили его.

- Коля, давай по старинке - кровью дело закрепим. Вот твои деньги!

Смирнов знал этот старый обычай орочон - важную сделку метить кровью.

Он сунул пачку красных купюр в карман Коли и первым полоснул ножом по предплечью. Сразу выступила кровь. «Вином гонит», - подумал Иван, и закатал рукав не сопротивляющемуся старику. Чиркнул. На сухой детской руке тоже проявились капли крови. Иван капнул своей крови в стакан Коли, а свой стакан поднес под красные капли с руки эвенка. Все. Дело сделано. Главное было не в том, что такой договор считался священным, а в том, что завтра, проснувшись и увидев рану, Коля вспомнит про уговор. И, значит, у него не будет возможности отказаться от сделки, сославшись на то, что не помнит. Смирнов потерял всякий интерес к дальнейшей пьянке и просто сидел, наливая полные стаканы и ожидая, когда Коля свалится. Когда это случилось, он закинул легкое бесчувственное тело в машину и отвез к Колиной избе. Выложил его на покосившееся крыльцо и веселый уехал домой.

«Да, здорово я тогда его окрутил», - заулыбался в темноте Иван. Он вспомнил, как на следующий день, еще совсем рано, забилась на цепи собака.

У калитки стоял сморщенный, сгорбившийся Коля.

- Ты чё? Похмелиться? Я же тебе кучу денег дал. Сейчас тебе в любом ночнике литру дадут.

Но старик пришел не за этим. Он трясущейся рукой протягивал Смирнову вчерашнюю пачку.

- Ванька, возьми деньги. Мой участок тебе нельзя. Хоросо?

Он заискивающе заглядывал в глаза Ивану.

- Не, ты чё, Коля? Так дела не делаются. Все вчера по-правильному решили. Даже руки резали. Видишь! - Смирнов сунул под нос эвенку свою ранку.

- Да, давеча ты веселый был, что продал.

- Нельзя, нельзя Ванька тот тайга тебе, - не слушая, продолжал бормотать орочен. - Пропадешь! Ты медведь, тебе нельзя туда.

Смирнову надоел этот пьяный бред не проспавшегося Коли, и он захлопнул калитку, хмуро бросив:

- Все Коля, иди, спи.

Уходя, он слышал невнятные причитания за забором. Хорошая, видно, тайга! Жалко узкоглазому. Вишь, спозаранку прибежал.

Мысли Ивана прервал непонятный скрип за дощатой дверью.