Я вас не убивала, герцог!

– Я обнаружил неизвестные науке вещества – возможно они применяются только на территории вашего королевства, а также некоторые отделы вашего головного мозга угнетены, но я не могу понять, вследствие чего именно. Могу сказать лишь одно – это точно не магическое воздействие. Вы случайно не принимали никаких лекарств на родине?

– На родине? – хмыкнула я, получилось излишне язвительно. Если бы он только знал, чем меня там пичкали и где эта самая родина! Тут он бы как минимум диссертацию защитил по нейролептикам. Но надо отдать должное, целитель на мой тон и бровью не повел.

Вот она профессиональная выдержка, не то что у наших санитарок. – Принимала. В добровольно-принудительном порядке. А вот что именно, сказать не могу, потому как сама не знаю – этикетки мне читать не давали.

И правда, как я буду объяснять местному эскулапу, что такое антидепрессанты, нейролептики и антипсихотики? Да, готова поспорить на что угодно, у них тут даже антибиотиков еще нет и не предвидится! И не нужны они им, тут, как я поняла, наложением рук лечат.

Не кровопусканием, и на том спасибо…

– Я прописываю вам покой, обильное питье для вывода инородных веществ и очистку крови при помощи целительской магии. Когда мы ее сможем провести, решится позже, в данный момент все силы брошены на восстановление здоровья герцога Ламандского, сами понимаете, – многозначительно он глянул на меня, но не дождавшись положенной реакции продолжил: – Успокоительные и общеукрепляющие настои я вам пришлю. Легкого вечера, леди, – местный доктор откланялся, а я так и осталась лежать с отвисшей челюстью.

Я не ослышалась? Он только что упомянул магию? Ну конечно, ведь только ее мне и не хватало для полного счастья! Меня вылечат магией, зашибись!

– И меня вылечат, и тебя вылечат… – нервно хохотнула я, осмысливая все происходящее. – Эй, Санни, я не ослышалась, доктор только что упомянул магию?

– Будь моя воля, я бы вас так оставила, без помощи. Чтобы неповадно было на ни в чем неповинных людей руку поднимать, – неожиданно зло огрызнулась та.

В отсутствии посетителей моя горничная из кроткой овечки превращалась в разъяренную фурию, а объектом ее ненависти становилась конечно же я. – Или бы добила, чтобы не мучились, хотя все муки вы сполна заслужили.

«Что она там упомянула про невинных?» – задалась я вопросом под недовольный бубнеж девчонки. И менталист меня в убийстве обвинял, я же тогда не ослышалась.

– Скажи, Санни, что там со здоровьем герцога Ламандского? – закосив под дурочку, поинтересовалась я.