Я вас не убивала, герцог!

В супе уже ожидаемо плавали мухи – и где столько набрали? – а в салате сидела жирная жаба и недовольно взирала на меня выпученными глазами.

– Унеси это немедленно! – сдавленным голосом приказала я Санни. – Если это твои штучки, то знай – ты перешла всякие границы. Вряд ли твоя светлость похвалит тебя за инициативу. Или у вас тут черви считаются деликатесом?

– О чем вы, леди? – недовольно буркнула горничная, но все-таки приблизилась и заглянула под одну из крышек. – Ой, мамочки! – тут же взвизгнула она и отпрыгнула.

Девчонка побледнела и цветом лица успешно слилась с фарфоровой супницей. – Я поменяю вам ужин, – выдавила она и даже посмотрела на меня виновато.

– Не стоит, – ответила я так холодно, будто была всамделишной аристократкой.

Единственным неиспорченным блюдом оказалась горбушка хлеба. Им я и удовлетворилась. С голодухи он оказался выше всяких похвал! Ароматный, едва теплый, с хрустящей корочкой и ярким вкусом – такой и у нас не везде везет встретить.

Так что можно считать, ужин действительно удался. А если вспомнить больничную бурду, так и вовсе ресторанная трапеза получилась.

На ночь меня опять готовила Санни. Учтивостью ко мне она не страдала, поэтому большую часть манипуляций я предпочла выполнять самостоятельно, особенно после того, как горничная вместе с невидимками выдрала и приличный клок моих волос. Я умылась, почистила зубы палочкой, отдаленно напоминающей наш ершик, дождалась, когда девчонка методично расстегнет все пуговки сзади на платье, и послушно влезла в ночнушку.

Огромная белоснежная хламида, щедро расшитая кружевами, спускалась почти до пят, еще и обладала пышными рукавами.

– С такой и одеяло не понадобится, – оценила я винтажную вещичку. – Как бы не придушила она меня во время сна, закрутившись вокруг шеи. Р-раз, и нет проблемной леди, вот уж удача…

Санни к тому моменту успела выйти из спальни, и я осталась одна, ночной горшок – не в счет.

Сложную прическу, от которой я отогнала горничную, тоже пришлось разбирать самой, но, благо, трудностей это не вызвало. Я ссыпала кучу заколок на туалетный столик и с наслаждением взбила освободившиеся пряди, провела несколько раз пальцами по коже головы, испытывая ничем не замутненное наслаждение.

– Как же хорошо! – выдохнула в тишину и уже было собралась лечь в постель, как поняла: я совершенно не знаю, каким образом у них тут гасится свет.