Я вас не убивала, герцог!

Если свечи можно было просто потушить специальным приспособлением или дунув на крайний случай, то современные на вид светильники, хоть и стилизованные под старину, вызвали у меня ступор. На стенах выключателей не оказалось, да и про электричество я тут ни разу не слышала. Попробовала на всякий случай хлопнуть два раза в ладони – мало ли тут сильный прогресс и процветает звуковое управление, но ничего ожидаемо не произошло. Пришлось звать на помощь Санни.

– Санни! – долбила я в деревянную межкомнатную дверь кулаком.

– Иди сюда!..

В общем, ларчик просто открывался. Ни о каких батарейках тут речи конечно же не шло, впрочем, как и об электроэнергии, а вот питающие артефакты использовались повсеместно. Чтобы погасить свет, следовало вытащить кристалл артефакта из специальной выемки, а чтобы включить – поместить его обратно.

– В следующий раз не уходи, пока я не лягу, – повелительно заявила я. – Ты же не хочешь, чтобы я упала и разбила голову, пока в темноте вынуждена буду добираться до кровати.

Нет, я была абсолютно уверена, что именно об этом верная герцогу Санни и мечтает денно и нощно, но пора было недвусмысленно начать показывать зарвавшейся девчонке, кто тут леди. В конце концов я даже в глаза не видела эту их пострадавшую Светлость, а единственным человеком, на которого у меня бы поднялась рука, был мой муж, Андрей. Вот уж кого я бы с удовольствием прибила и не пожалела ни капельки.

Ночь прошла спокойно. Видимо, действовала еще магия менталиста и целителя, а может выпитые перед сном настои помогали, вопреки моим скептическим ожиданиям, а вот утром начался мой персональный ад.

Все тело крутило и ломало, от нестерпимой боли хотелось выть и кататься по полу. Меня попеременно бросало то в жар, то в холод. А еще было страшно. Так страшно, как могло быть страшно животному при приближении хищника, но точно не человеку. Хотелось спрятаться, убежать, спасти себя, неважно как, но двери были заперты, а в этой абсолютно чужой комнате я не чувствовала себя в безопасности. Казалось, отовсюду за мной следит всепроницаемый взгляд неизвестного врага. Прищуренные глаза женщины вон на той картине смотрели с ненавистью и презрением, из щели под дверью веяло опасностью, а витые толстые шнуры занавесок так и грозили придушить.

Скуля побитой собакой, я забилась к изголовью кровати, прижала к груди подушку, будто та могла действительно защитить от неизвестной угрозы, и принялась трястись от страха. Сознание путалось.