Ворожея и дырявый котелок

Впервые я встретилась с кем-то, не уступающим в неумелом зельеварении самой Майре Сидус, то есть мне! Потому что пытавшийся избавиться от одной, готова поспорить, что невзрачной, бородавочки на носу «Варунчик» теперь был покрыт огромными бородавищами от макушки до, подозреваю, что пяток.

– Котёл мне на голову! – всплеснула я руками. – Как же Вам повезло, что противоядие почти готово! – я многозначительно посмотрела на кипевший в дальнем конце комнаты котёл с зелёной, густо пахнущей болотом жидкостью и потащила к нему своего первого пациента.

Усадив его на табурет для клиентов, который здесь, к сожалению, был только один, я схватила половник и чашку, и до верху наполнила последнюю свежесваренным зелёным нечто. Всё это навеяло мне воспоминания о моём последнем занятии по зельеварению, когда после первого же глотка Бодрящего эликсира мой напарник побледнел, потом позеленел и упал на пол без чувств. Освежать подобные воспоминания не хотелось вовсе, и, поманив к себе Гункана, я прошептала:

– А я в этот котёл случайно ничего ядовитого не добавила?

Он удивлённо поднял брови.

– А планировали?

– Да нет. Как думаешь, если он его выпьет, что случится?

Гункан пожал плечами.

– Хуже не станет. Зато спать будет, как убитый, точно.

Ответ слуги меня несказанно порадовал, и я, уверенно расправив плечи, оценивающе воззрилась на своего пациента.

Просто так прочитать заклинание и вручить ему заговоренное зелье было бы слишком скучно, клиенты любят, когда им показывают представление.

Поэтому я взяла лежавший на камине острый кинжал с резной деревянной ручкой и, всучив мужчине чашку с зельем, строго сказала:

– Ни в коем случае не расплескайте!

Он вздрогнул и вцепился в чашку, а я тем временем замахнулась над ним кинжалом и, быстрым движением отрезав у него прядь волос, плюнула на неё, бросила на пол и растоптала.

– А теперь пейте!

Когда он дрожащей рукой поднёс чашку к губам, я стала шёпотом читать заговор от бородавок.

Там, где я выросла, его любая ведунья знает. Пациент сделал глоток, закашлялся, потом сделал ещё один.

– Лучше залпом, – посоветовала я, сочувствующе глядя на пациента, из глаз которого теперь ручьём текли слёзы.

Он опрокинул чашку и, разом допив остатки зелья, протянул её мне. Его уже начавшее очищаться от бородавок лицо счастливым вовсе не выглядело. Он тыльной стороной ладони вытер всё ещё лившиеся из глаз слёзы, и я ободряюще ему улыбнулась.