Ворожея и дырявый котелок

Этот счастливчик просто не знал, что очень легко отделался!

Седовласая женщина ахнула, увидев произошедшее у неё на глазах чудо, и забегала вокруг мужа, причитая от счастья. Потом подскочила ко мне и пожала руку.

– А я уже и не верила! – затараторила клиентка. – Значит врут про вас, что вы ничего в зельях не понимаете. – А вот мы уже и на «вы» перешли, я одобрительно кивнула. – Только как же вы так умудрились из одной бородавки целое море до этого сделать?

– А кто сказал, что это я умудрилась? – на что женщина удивлённо приподняла брови.

– Это мой слуга траву одну неудачно перепутал.

– Какой слуга? – она насторожилась.

– Да вот этот и перепутал, – указала я на Гункана, который аж подскочил от этой новости. – Только вы на него не сердитесь, он и так у нас здоровьем обделённый. Вон даже говорит с трудом…

Она пристально посмотрела на старичка и, словно убедившись в его немощности, уже более благосклонно снова взглянула на меня.

– Эх, жаль только, что вы целый котёл противоядия наварили.

А хватило-то всего чашки, – сказала женщина с досадой.

– Почему сразу жаль? Может, оно ещё пригодится.

А про себя добавила: «Кто знает, сколько вас таких ещё по городу ходит?!»

Мои клиенты благодарно раскланялись и уже собирались уходить, когда я припомнила один старый ведьмовской обычай, давно изживший себя. Раньше каждый, кому ведьма помогала, должен был что-то оставить ей и её избе в благодарность. Сейчас так никто уже не делает, но, как наставляла меня Элла, этот кабинет очень стар, и, возможно, его построили ещё в те времена, когда оставлять колдовскому люду что-то помимо денег в благодарность было признаком хорошего тона.

Я схватила стоявшее у стены пустое ведро, обогнала уходящих клиентов и плюхнула его возле выхода.

– По обычаю моего зельеварского кабинета довольным клиентам полагается оставить здесь что-то в дар, – сказала я строгим голосом и указала пальцем на старое ведёрко.

Женщина вздохнула, порылась в кармане и бросила в него то ли браслет, то ли чётки.

Что я с ними собиралась делать, мне пока было неясно. Но теперь от сеанса повеяло завершённостью. Я открыла перед супругами дверь и довольно выпроводила их на улицу.

– Кто благодарность не оставит, того не выпускать, понятно? – проинструктировала я выглядевшего обиженным слугу. – Кстати, Гункан, напомни, пожалуйста, многим я в этом городе бородавки пыталась лечить?

Он отрицательно покачал головой.