Инифинт

— В этом флаконе — самая обычная нюхательная соль. Можете воспользоваться, если увлекаетесь.

Он бросил флакончик остолбеневшему Джюсу и вышел.

***

Большие колёса кареты оставляли в пыли колею… Карета выкатилась на солнечный луг у дворца и остановилась. Толпа нарядных придворных окружила её. Лакей откинул ступеньку и отворил дверцу. Из экипажа вышла королева. На ёё белокурых волосах под серебряной диадемой белела воздушная фата. Лицо её было освещено солнцем так ослепительно, что Умари его не видел. Следом за нею из кареты вышел высокий господин в светлом костюме.

Его лицо тоже было неразличимо в солнечных лучах. Придворные расступились, королева и её спутник, рука об руку, пошли по траве ко дворцу. Вероятно, играл оркестр: блестели трубы, барабанщики отчаянно отбивали такт, но это был какой-то бесшумный оркестр — вокруг стояла гробовая тишина. Дворец начал медленно растворяться в воздухе. Грозный голос над самым ухом Умари вдруг отчетливо проговорил: «Двенадцать сотен кавалерии — это ложь. Ложь! Не выпускайте его отсюда!»

Солнце палило, как огонь.

У придворных были какие-то грубые кожаные фартуки, как у мясников, а в их глазах горели зловещие искры… Новобрачные тихонько дошли до места, где раньше стоял дворец, но не обнаружили его. Они равнодушно переглянулись и пошли назад. Лакей ожидал. Новобрачные сели обратно в карету. Колеса закрутились, кони поскакали, карета по пыльной дороге подъехала к откидному мосту на цепях, быстро пролетела по нему и въехала в ворота. Мост сразу был поднят, а ворота захлопнулись…

— Куда?! — в ужасе крикнул Умари, бросившись за каретой; но не успел и рухнул в ров без дна…

Тут он проснулся, задыхаясь, весь в поту.

Умари с трудом вспомнил, где он, и что за день нынче на дворе. Потом долго вдыхал воздух ртом, приходя в себя…

Допрос окончился за полночь: идти в гостиницу было поздно, а в единственной свободной комнатке в маленьком домике сестры осталась ночевать раненая Олеана, поэтому Умари велел выделить ему помещение для ночлега прямо в тюрьме.

Он проснулся на жесткой койке в кабинете надзирателей. Итак: благодаря умнице-Олеане Джюс был пойман, и грозящий скандал во Фрилэнд-опера предотвращён. Что же так тяготило душу Умари? Шансонетка ранена… даст Бог, она выживет и поправится. О, только бы выжила! Он не простит себе, если будущее сопрано королевского театра погибнет из-за его неосмотрительности. Зачем вчера он предоставил девушку самой себе?.. Да, но это не всё… Что-то ещё очень плохое случилось накануне.