Инифинт

— Что было дальше?

— Всё, — пролепетала Олеана. — Я вышла, стала петь… — и всё… Я думала, что это обычная песня…

— Ты не знакома с государственным гимном? — ледяным тоном спросил Умари.

— Нет, — виновато призналась Олеана.

— Приведите сюда музыканта, — приказал дознаватель стражникам.

Ввели длинного, растрёпанного и очень бледного Идэна.

— Кто сочинил текст, который пела вчера в театре вот эта девица? — в упор спросил его господин Умари.

— Я не знаю, господин дознаватель, я только играл… Я больше ничего не знаю, — заговорил Идэн сбивчиво.

— Играл гимн? — уточнил господин Умари, сверля его взглядом.

— Я не знал, что она будет петь эти ужасные стихи, — оправдывался Идэн.

— Вы с нею не репетировали? — поинтересовался господин Умари чрезвычайно язвительно.

Идэн смешался. Он не знал, что говорить.

— Вы с нею не репетировали? — настойчиво повторил господин Умари, от которого, очевидно, не так-то просто было отвязаться.

— Нет, — наконец выговорил Идэн.

— Так и вышли на сцену, без репетиций, и твоя партнёрша ни разу до этого не спела под твой аккомпанемент? — господин Умари никак не хотел оставить Идэна в покое.

Тот неуверенно кивнул.

— Она сказала тебе: ты сыграешь гимн, а я его спою? Весь зал поднимется с мест? Люди будут подпевать нам? Так она сказала?! Да или нет?!

— Она сказала: сыграешь гимн, а я спою… — проговорил Идэн крайне неуверенно — очевидно, чувствуя подвох.

— И когда ты увидел на ней эту пародию на королевское платье — тоже ничего не заподозрил? — коварно спросил господин Умари.

(«Серебряный обруч на парике! Намёк на королевскую корону?! Как же я сразу этого не поняла?..» — пронеслось в голове у Олеаны.) — И когда услышал, что песня называется «О женщинах и мужчинах»? — продолжал господин Умари. — Самое подходящее название для гимна, да?!

Идэн понял, что попался в ловушку, и замолчал.

Умари переглянулся с Блэйком.

— Я ещё разберусь с тобой, — пообещал он пианисту. — Уведите этого, — приказал он стражникам. — И приведите сюда того, кто вёл концерт!

Конферансье тоже был очень бледен, ворот его рубашки был расстегнут, и бабочка отсутствовала.

Господин Умари велел ему объяснить, каким образом номер Олеаны и Идэна попал в программу концерта. Тот не смог ответить ничего внятного.

— Кто утверждал программу? — спрашивал у него господин Умари.

— Управляющий театром «Авэн», — потерянно отвечал конферансье.

— Там был номер «О женщинах и мужчинах»?

— Был, — неуверенно отозвался конферансье.