Целительница

Баба Маша еще что-то пробормотала, но Вера не расслышала. Как ни пытала, та отмахивалась, говорила, что в пустых словах смысла мало. Но чутье Вере подсказывало, что слова те были не пустые и сорвались они не случайно.

Обогретая, обласканная и успокоенная Вера направилась к Самоделкину. Как и в первый раз стала свидетелем технического волшебства. В доме ученого она пробыла не больше пятнадцати минут – написала необходимые письма и отправилась к себе. Дисциплинированный и дружный народ Богатого к тому времени расчистил тротуары, и Вера даже получила удовольствие от прогулки.

С приходом обильного снегопада заметно потеплело, ветер сменил направление на южное. Правда и солнце спряталось, как по команде, за тяжелые тучи, как будто зимой оно могло дружить только с трескучим морозом.

Вера странным образом успокоилась. Решила, что судьба устраивает ей очередное испытание, которое нужно выдержать с достоинством. В этом даже есть плюсы – никто не мешает, интернет не отвлекает. Можно писать потихоньку роман и собирать материал для книги.

Правда, с последним дело шло не очень спешно. Как раз сегодня она собиралась поговорить с людьми и вечером сделать наброски. Но все пошло наперекосяк – полдня потратила на пустую нервотрепку. И сейчас ей больше всего хотелось оказаться в тепле. Да и Лапуля, наверное, на стены кидается от голода и одиночества.

Как оказалось, пришлый питомец зря время не терял – добрался до банки со сметаной, наелся ею от пуза и дрых на печи к верху лапами. До такой степени потешным он выглядел, что Вере стало жалко его будить и уж тем более ругать.

Баба Маша накормила ее настоящим деревенским борщом, и в сон клонило со страшной силой, после беспокойной-то ночи. Вера скинула пуховик и прилегла на топчан, сил не осталось даже на печь взобраться.

Разбудил ее громкий стук в дверь. Вера даже не удивилась, увидев входящего Михаила. Чего-то подобного она ожидала. Наверное, сейчас начнет ругаться. И зачем она только посоветовала ему бегать вокруг деревни? Сама не знает… Вернее, тогда она подумала, что, с одной стороны, вреда не будет, а с другой – может до такой степени надоест круги наматывать, что и о проблеме своей забудет.

Михаил неуверенно мялся на пороге с шапкой в руках. Вера тоже молчала, готовая ко всему. И настроение ее стремительно портилось от предчувствий.

- Я тут это… привез там… - Михаил кивнул за дверь.

- Что, извините?

Вера растерялась. Ни тон, ни вид его не намекали на скандал.