Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана" – 2

– Целую гору носков… И море лукового супа… Он опять застрял! – дрожащим от слез голосом возмутилась я. – Я же дестинка… Где мое везение?

– Да выдерни ты его, подумаешь, зацепит что-нибудь. Наверняка там много лишнего.

До шуток ли было? Я резко потянула, и клык выпрыгнул еще на сантиметр. С диким рыком профессор зажал мое плечо зубами. Секунду спустя он отпрянул, но было поздно – по бледной коже расползался кровоподтек. Карпов уставился на него с недоумением и ужасом: было ясно, что завтра здесь будет роскошный синяк.

– Прости… Я не хотел.

– А еще на Энди наговаривали, – осуждающе покачала я головой, захлебываясь от смеси слез жалости и боли, и грустно улыбнулась. – Кусайте, если помогает. Я потерплю. Это даже как-то… в чувство приводит.

Демон странно посмотрел на меня и сглотнул. Лицо Карпова стало совсем белым, обескровленным. Как он до сих пор оставался в сознании?

Я снова схватилась за клык. И почему на последнюю пару сантиметров приходятся самые кривые зазубрины… Мало что ли лавасилискам воспламеняющейся шкуры?

Воспользовавшись щедрым предложением, Карпов прислонился щекой к моей шее.

Неровное, горячее дыхание на коже, легкое прикосновение разжатых зубов… Нет, правда, пускай кусает. Меньше шансов, что я упаду в обморок от подкатывающей дурноты. Хуже мне все равно не будет…

Неожиданно дернувшись, клык подался на сантиметр. Со звериным рыком Демон сжал кожу губами и сильно, яростно поцеловал. Грубо скользнув рукой по спине, припечатал к себе. Я не отпрянула, но совершенно оторопела. Мы же кусаться договорились?!

Он не остановился, а я… Я была не против.

Шея разгоралась от неистовых прикосновений. Внутри разливалось непривычное тепло. Тело дрожало в странном, сладком предвкушении…

Клык выскочил, и на ладонь хлынула теплая кровь. Остаток сил вложила, чтобы зажать рану рукой. Хватка ослабла, горячий рот оторвался от шеи, и Демон безвольно откинулся на ступени.

***

С какой бы радостью я тоже завалилась без чувств у подножья лестницы! Ошарашенная, покусанная, зацелованная, окровавленная, перепуганная… я методично прочищала рану, обрабатывала заживляющей мазью и плотно зажимала стерильной повязкой.

Потом плакала. Вливала в бездвижное тело новую порцию кроветворящего раствора. Заставляла проглотить. Гладила по шершавой щеке. Смотрела, как по белой материи расползается кровавая клякса... И начинала все по кругу – промыть, намазать, зажать.

Дыра затягивалась неохотно, а других средств под рукой не было. Поэтому… Промыть. Намазать. Зажать...