Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана" – 2

Красивое личико по-прежнему улыбалось, в нем не было ни капли агрессии или страха.

– Эли, пойдем обратно, – робко предложила я, прекрасно понимая, что в этом тумане мы дорогу к Академии уже не найдем.

Девушка заторможенно помотала головой и тоненько пробормотала:

– Все должно закончиться здесь.

Сбоку померещилось движение. Что-то пестрое и большое двигалось в дымке, прячась за стройными еловыми стволами. Но дикий зверь меня не пугал. Куда страшнее выглядела мисс Рид, направившая на мою грудь учебный жезл. Вот, значит, чего я не учла.

Я выхватила свою палочку: неужели не справлюсь с пятикурсницей, у которой даже «Магического противостояния» в программе нет? Позади раздалось недоброе рычание. Из туманной дымки выскочил кто-то пятнистый и мохнатый. На миг веснушчатое лицо озарилось неподдельным испугом, Элайза вскрикнула, что-то пробормотала и нервно махнула жезлом. Но целилась она не в зверя, а в мою многострадальную голову.

Среагировать не успела: «Иклерия» действовала молниеносно.

***

Так мог бы выглядеть рай. Белым бело, уютно и совсем не холодно.

Я тонула в огромном теплом облаке. Воздух был настолько влажным, что вдыхался с трудом. Легкие не хотели работать еще и потому, что на моей груди покоилось что-то горячее и тяжелое. Утренняя мигрень вернулась и сконцентрировалась у висков.

Лежать было комфортно, будто сверху меня кто-то накрыл плотным ковром. Ощущение было настолько реалистичным, что даже шерстинки лезли в нос и щекотали губы. В щеку тыкалось что-то мокрое и шершавое. Оно старательно елозило по коже, слизывая жижу, сочившуюся из виска.

Из молочного тумана проступила пугающая картинка: два серо-голубых глаза в обрамлении пятнистой шерсти. Пасть тоже присутствовала, с клыками и характерным ароматом. От зверя пахло свежей кровью – подозреваю, что моей – и пряными кореньями.

Из тумана донесся хруст и треск. Кошачьи щелки-зрачки сузились сильнее. Хищник напрягся каждой мышцей, грациозно спрыгнул с меня и вальяжно отступил в темноту. Несколько бесконечных секунд спустя чьи-то руки наткнулись на мои ноги, прошлись по бедрам, схватили за талию и грубо вырвали из вязкого молока.

Желваки на лице Карпова гневно работали. Плотно сжатые губы пытались не выпустить наружу все те нехорошие вещи, которые он обо мне сейчас думал.