Паинька и Пай

Зуб на Пая Верд имел. Остальные пожимали плечами, хотя тоже могли бы припомнить Паю немало пикантных случаев и спорных моментов. Тарзан подошел поближе, он как никто понимал, что Пай может уложить его сейчас одним ударом кулака, но нельзя до этого доводить, если сбежит, уже не отмоется.

- Пай, идет разбирательство. Не дури. Мы все проверим. Я стараюсь не допустить твоего снятия с поединков. Я найду свидетелей, - Тарзан хотел остаться в приятельских отношениях с Паем, хотя до сих пор злился, что тот вышел из судей.

- Куда идти? - помедлив, спросил Пай. Сбежать он всегда успеет.

Его привели в домик для судей, заперли в полуподвале. Через небольшое зарешеченное окно проникал свет, вплотную к стене стоял узкий топчан, напротив стол и стул. Пай хмыкнул, ну хоть так он поучаствует в судействе. Он не жалел ни о чем. Если бы ситуация повторилась, он бы снова выбрал драться за Лимми. Собственно, выбраться из кутузки было не сложно, но он уже решил, что останется. Ему есть, что терять.

- Эй, пожрать принесите, - крикнул он, пнув дверь.

- И подушку.

Стараниями Тарзана принесли и еды, и подушку с одеялом. Пай развалился на топчане и закрыл глаза. Дело плевое, что бы там ни произошло, его привлечь невозможно. Кому нужен Бугор? Громила по вызову с пустыми карманами? Покушаться на него? Паю точно не нужно, все знают, что Бугра Пай победит. Тогда зачем эта история? Снять с поединков? Это Совет сможет. Досадить ему, сделать так, чтобы Лимми формально выиграл кто-то другой.

Как бы они все пресмыкались, будь Пай судьей.

Проталкивали бы своих щенков наперегонки. Сейчас ему нужно придумать, как быть. Да, что тут думать. Он пойдет на все. Пусть снимают с соревнований. Победитель не долго проживет, если призом ему станет Лимми. Тарзан сказал, что ищет свидетелей. Для чего? В гостинице нет запаха Пая. Вариант с признанием, где он провел ночь, Пай даже не рассматривал. Нежного и влюбленного себя Пай никому демонстрировать не собирался.

Но если бы вдруг нашлось, кому подглядывать за Паем, то наблюдатель бы ахнул.

Закинув руки за голову, зверюга и наглец Черный Пес блаженно улыбался. В своих мечтах он снова был рядом с Лимми. Пай запомнил каждый звук, жест, касание. Как Лимми смело прыгнула из окна в его объятия, как искренне радовалась, что Пай пришел, как обнимала и позволяла себя ласкать. Никого у Лимми до Пая не было. Пай глубоко вздохнул от наплыва чувств. Лимми, Лимана, Олимпия, самые приятные звуки для ушей Пая.