Паинька и Пай

И запах. Лимми даже сама ощутила, как ярко она пахнет.

- Лимми, - ноздри Пая раздувались, а руки сноровисто расстегивали джинсы на жене.

- Со мной что-то не то, - жалобно прошептала Лимми, обнимая Пая за шею. - Ты меня теперь не захочешь.

- С тобой все то, моя сладкая, - Пая повело от запаха возбужденной Лимми. О таком он даже не мечтал. Так пахнут самочки. Человек ли она в таком случае? - Ты просто очень возбудилась.

- Тебе нравится? - посчитала нужным уточнить Лимми.

- Не то слово, Лим. Мне крышу сносит от того, как ты пахнешь.

Ты сделала меня самым счастливым.

- Уже?

- С первой минуты.

Лимми разговорилась, а Пай едва мог стерпеть и не наброситься. Инстинкты требовали немедленно пометить, сделать своей. Невинная простота и болтливость Лимми, к счастью, отвлекали, помогали не спешить, не напугать. Все-таки она не совсем самочка. Пока. И Пай первый у нее.

- А я что должна делать? - Лимми успокоилась от слов Пая и начала любопытничать.

- Доверять мне, стонать от удовольствия. Не бояться.

- Я не боюсь, Пай.

Если ты забыл, это я потребовала исполнения супружеского долга.

- Ох, Лимми. Помолчи. Чуть-чуть.

Пай закрыл поцелуем рот Лимми. И Лимми застонала, как Пай и хотел, потому что руки Пая прошлись по всему телу, касаясь самых укромных местечек. А потом по этим местечкам прошелся горячий язык Пая. Лимми задохнулась от восторга. И уже не стеснялась своего запаха. Кажется, об этом что-то говорили племянницы. Неужели она, Лимми, все-таки имеет своего зверя? Пай прав, что называл ее щеночком?

Для Пая Лимми была сплошным искушением.

Каждый кусочек ее тела хотелось приласкать, вылизать, пометить. Сейчас самому Паю было непонятно, как он мог удерживать себя и не взять жену сразу же после победы в поединке. Лимми отдавалась ему безоглядно, подставляясь под поцелуи и жаркие ласки, а Пай радовался, что Лимми перестала проявлять бешеную инициативу, потому что тогда вся выдержка Пая испарилась бы в одну секунду.

Пай снова и снова хотел убеждаться, что Лимми любит и хочет его. Отстранялся, любуясь, как жена тянется за ним, настойчиво поднимая бедра.

Млел от мысли, что Лимми принадлежит только ему. И всегда будет принадлежать только ему. Все прошлые связи и лица испарились из памяти Пая как не было. Только истинная пара могла так требовать решительных действий. Пай закрыл глаза, ощущений было чрезмерно. Он осторожничал, не желая причинять лишнюю боль.

Только Лимми это опять не устроило. Она ошеломленно шептала, подгоняя Пая: “Как же хорошо.