Паинька и Пай

Ей в Заречье цены нет, Пай. Но лучше говори всем, что влюбился, - девица бросила последний жадный взгляд на дверь и ушла.

Пай вернулся в номер. Пожалуй, засиживаться в гостинице им не стоит. Дела, наверняка, обстоят хуже, чем ему только что доложили. Пай ни секунды не сомневался, что слухи о Лимми уже разнеслись по всему городку. Как же он не почуял в Лимми таких способностей? Или все просто, в Сосновой провинции ходов мало, и Лимми не могла там проявить себя? Но скорее, Пай влюбился по уши и думал только о том, чтобы отвоевать Лимми.

Если вспомнить, как они бежали, то ведь Лимана открыла ход сюда, а Пай и внимания не обратил. Мелькнула шальная мысль, что странная сережка, про которую Магда не захотела говорить, глушила способности Лимми для псов. Магда так прятала дочку. И дала Паю странную бутылочку. В Заречье кровь тех, кто открывает древние ходы, пусть сильно разбавленная, была у многих. Вот Лимми и учуяли. Не пожалеть бы, что они оказались здесь.

Пай подошел к кровати. Засмотрелся на Лимми.

Жена спала на спине, сбросив простыню, раскинула руки и ноги, и улыбалась во сне. Была бы воля Пая, он завалился бы сейчас рядом с Лимми и не выпускал бы ее из объятий неделю. Но разумнее убраться из гостиницы поскорее. Сейчас Паю было странно осознавать, что хрупкая и редкая красота Лимми не насторожила его сразу, а должна была бы. Ведь он всегда обращал внимание на все, что выбивается из общего ряда.

Сбило Пая с нужных мыслей то, что отцом Лимми неожиданно оказался грубоватый и прямолинейный Рекс.

А сама Лимми чуть-что убегала, и Пай думал только о том, где ее встретить, как привязать к себе, опередить Бугра. С настоящими представителями открывающих ходы Пай не сталкивался, разве что с их учениками. Да и кто мог такими знакомствами похвастать? Никто. Поговаривали, что выродились давно все ходовики, охотников за ними было немало. Кто остался, ушли далеко, умудрившись прорваться через Зачарованный лес. И колдуны не смогли остановить.

- Лим, - Пай погладил жену по гладкой щечке, дернул за ушко. - Просыпайся, сладкая. Нам надо торопиться.

- Куда? - пробормотала Лимми, с трудом разлепив глаза.

- Не куда, а откуда, - хохотнул Пай.

Видеть, как Лимана потягивается, морщит спросонья нос, трет кулачками глаза, было сильнейшим соблазном, и Пай сбежал в ванную комнату. Вернувшись, застал Лимми за потрошением свертка. Его жена была любопытной донельзя.

- Это мне, Пай? - глаза Лимми сверкали.