Паинька и Пай

Как там Пай? Правильно ли Лимми сделала, что убежала? Где она сейчас? Найдет ли дорогу назад? Лес называется Зачарованным, а вдруг она никогда из него не выберется?

Лимми подняла голову, солнце вот-вот сядет. Невдалеке за кучей бурелома она разглядела ржавую ограду. Осторожно подкралась. За оградой виднелся двор, заросший молодыми деревьями, лес год за годом захватывал пустое пространство, а еще дальше какие-то постройки, которые вблизи оказались кладбищенскими склепами. Любопытство пересилило страх, и Лимми, поминутно оглядываясь, проскользнула между могил с покосившимися памятниками и вышла к началу широкой аллеи, ведущей к дому.

Аллея плавно изгибалась и, что было в конце, Лимми увидеть не смогла.

Уже смелее Лимми зашагала по затененной дорожке в надежде найти помощь и управу на злого колдуна и вызволить Пая. К ее сожалению, хорошо сохранившийся дом, стоящий в конце аллеи, оказался пуст. Лимми полюбовалась строгими колоннами, террасами с двух сторон крыльца и высокой крышей. Вокруг было тихо.

На стук никто не вышел. В таком доме могли жить очень богатые люди, почему они бросили усадьбу?

Лимми влезла в единственное приоткрытое окно на первом этаже, покричала хозяев, побродила по длинным коридорам и решила заночевать здесь. Она открывала двери одну за другой, ища спальню, но попадала то в гостиную, то в столовую, то в кабинет, то в музыкальный салон. Наконец, она догадалась, что спальни расположены на третьем этаже. И в первой же спальне ей стало страшно. Рядом с большой кроватью под балдахином на полу валялась женская ночная сорочка.

Напротив на стене висел портрет семейной пары с младенцем на руках.

Глава семьи выглядел знакомым, но Лимми не узнала, кто это. В стае никто усы не носил. А женщин Лимми близко вообще не видела, кроме мамы. Но та, что на портрете, была красивая и тоже казалась смутно знакомой. Лимми вздохнула и убралась из этой комнаты. Думать о судьбе хозяев не хотелось. Если они оставили пустовать такой потрясающий дом, значит, причины были серьезными.

Соседняя спальня оказалась детской, с голубыми обоями, маленькой кроватью и горой игрушек. Лимми открыла окно, впустила свежий воздух и постепенно успокоилась. Здесь портретов не было, а широкий диванчик у стены, наверно, для няни, вполне ее устроил. Свернувшись клубочком, она уснула, пожелав, чтобы ей приснился Пай. Но во сне она опять в шкуре Васильки тащила на спине тяжелого колдуна и не отдохнула толком.

Утром Лимми разбудили громкие голоса.