Паинька и Пай

- Что на тебя нашло, Лимми? Ты ж на постороннего глаз поднять боишься? Какого хрена ты целовалась с Черным Псом у всех на виду? Это же не шутки! Он тебя заставил? - отец хлопнул руками по рулю внедорожника.

- Он предложил мне дружбу. И попросил поцеловать, - смущенно призналась Лимми и тут же заторопилась защитить Пая. - Но я сама захотела, он меня не принуждал.

- Сама захотела поцеловать эту зверюгу? Дружить? - хмыкнул Рекс. - Ты меня удивила дочь. Матери не забудь рассказать. А то она до сих считает, что тебе куклы надо покупать.

- Там, у доктора, еще один дикий хватал меня за руки, - призналась-таки Лимми.

- Что? Еще один? - машина вильнула, когда отец повернулся к ней. - Кто?

- Я не знаю. Такой большой, бритый. Шрам на щеке. - Лимми задумалась, вспоминая громилу. - У него на пряжке ремня кость выбита.

- Что? - Рекс ударил по тормозам. Джип встал как вкопанный. Лимми чуть не вылетела через лобовое стекло.

- Отец!

- Лимми, скажи, что ты соврала, - Рекс дернул дочку назад в кресло, наклонился к ней, заглядывая в лицо.

- Зачем мне врать, - прошептала Лимми, протягивая отцу нежные руки с длинными пальцами и ровными ноготками. - Он взял мои руки, хотел поцеловать запястья, но Пай ему не дал. Оттолкнул.

- Дочь! - Рекс схватился за голову. - Твоя мать была права, я не должен был выставлять тебя в призовой фонд. Похоже, Поединки лишились сразу двух судей. Вот это засада. Ох, Лимми. Что ты наделала.

- Отец, я ничего не делала, клянусь, - Лимми испугалась. Она не понимала, что такое могла натворить, в чем ее вина.

Лимми не стала рассказывать, что доктор еще помял ей голый живот, и это жутко взбесило Пая. И на улице Пай сам нашел ее и предложил дружить, в этом Лимми тоже не виновата. Она не искала встречи с Паем. Почему отец решил, что все из-за нее? Лимми с обидой посмотрела на отца. Она может сидеть дома и никуда не ходить, если ее подозревают в недостойном поведении.

- Ладно, Лимончик, поехали домой. Надо вызывать старших, чтобы подтянулись. Не думал, что на старости лет буду втянут в такие разборки.

- Я не виновата!

От непонятных претензий отца Лимми всхлипнула. На ее памяти единственный раз отец вызвал всех старших сыновей, когда возник серьезный земельный конфликт между провинциями. Их стая служила буфером. Когда приехали братья, все рассосалось.