Крылатая на всю голову

Я почему-то его практически не вижу: то ли пелена какая, то ли сил маловато. Сложно сказать.

- То есть Малианта натолкнулась на какую-то тайну? – не сказать, что Мила оказалась в восторге от сего факта, да и по собственному опыту знала, что некоторые секреты лучше не раскрывать никогда.

Ибо бессмысленно.

- Похоже на то, - Марго оживилась, когда расторопные слуги принесли два чайничка с напитками, блюда с пирожками и пирожными и оперативно сервировали стол. – Благодарю.

Пока одни возились с едой, Мила быстро сообщила довольно невнятные новости мужу.

А ещё строгим тоном вопросила, что там у них за тайны от своих жён. Тот клятвенно заверил, что лично он ничего от неё не скрывает, посему, что за секрет, даже не догадывается. Разве что-нибудь древнее, о чём давно забыли. Поворчал насчёт неясности относительно круга поиска и отключился.

- М-да, следовало ожидать, что именно моя дочь найдёт себе приключений на одно место, - протянула Милолика, усевшись за столик.

Волнение, пусть и не ушло полностью, но немного отступило, ибо в муже своём ей сомневаться до сих пор не приходилось. – Если уж её при рождении сама Богиня благословила, а она та ещё проказница. Кстати, можно ведь к Хэриот обратиться! Она точно должна знать, что случилось с её подопечной.

Обрадованная, было, отличной мыслью Мила повернулась к Маргарите и, увидев, как та опускает взгляд, невольно подобралась.

- Что ещё случилось, о чём я не знаю?

- Ты, главное, не нервничай, просто Богиня…

Пока обеспокоенная мать пыталась узнать, что же там с дочерью и куда делась Богиня, таинственный незнакомец обработал ссадины и царапины своей случайной пленницы, а после принялся изучать её крылья.

Удивительно, но они действительно росли у неё из спины, как руки из плеч и ноги из копчика. Упругие перья были холодны, не говоря уже о тонких пальчиках.

- Вот ждрых, не хватало, чтобы она тут крылья откинула, - несмотря на грубое ворчание, он надел обратно одежду (чуть не подавившись слюной) и принялся аккуратно (вдруг сломает – кости такие тонкие) растирать замёрзшие конечности, укрыв остальное колким шерстяным одеялом.

Но как он ни старался, дева оставалась холодна и недвижна.

- Давай же, прекращай тут умирать!

Окончательно рассердившись, он полез за флаконом с защитной струёй ждрыха, которая смердела так, что, говорят, даже покойники от неё встают, если не до конца почили.