Ее темные рыцари

Думаю, с регенерацией полуночника это не смертельно… Стоп, он только что назвал меня булочкой?! Бессовестный!

— Кстати, о кондитерских изделиях. А я похудела сразу после ритуала? Или потеряла бездну калорий, побывав в подобных перестрелках? — подавив возмущение, задала мучавший вопрос.

— Хм, не сказал бы, что ты как-то изменилась со дня нашей встречи. Разве что усовершенствовались физические возможности — сила, скорость, регенерация, которые передались от меня и Лазаруса.

— То есть, когда мы познакомились, я уже была такой?

— Какой «такой»? — уточнил заинтригованный оборотень.

Ох, и как теперь говорить о моих проблемах со стратегическими запасами на случай голодовки? Особенно когда сексуальный мужчина лежит сверху?

— Кхм, прошу меня простить, — прозвучал насмешливый голос над нами, — но все уже закончилось. Руслан, встань с девушки, я обезвредил стрелка.

— Долго же ты.

— Думаешь, ты справился бы быстрее? — удивился Лазарус.

— Наверняка. Снайпер-то один был.

— Хорошо, тогда в следующий раз ты ловишь убийцу, а я прикрываю Герду своим телом.

— Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, — пробурчал вертигр.

Приведя в порядок одежду, мы пошли вслед за вампиром к пойманному им стрелку.

Все-таки какое удручающее место… В годы Советского Союза здесь размещался завод строительной керамики, обеспечивающий десятки рабочих мест для города. После развала предприятия один из первых предпринимателей нашей области выкупил часть помещений под производство посуды, ваз, копилок и прочей мелочевки, но почему-то быстро прогорел.

С тех пор тут кого-то только не перебывало: тренировались паркуристы, собирались готы, даже ютилась стая бродячих собак. Но никто здесь надолго не задерживался — место, словно проклятое, отталкивало от себя живых. Даже борцы с порождениями ночи, охотники, и те быстро свернули свою базу. Хотя тут, скорее всего, виновата наша троица: если верить словам ребят, накануне я выдвинула ультиматум, чтобы они покинули мой город.

Под ногами трещали кусочки шифера, шуршало крошево из кирпича, цемента и стекла.

Островки зелени оккупировали бетонные плиты пола, прорастая сквозь щели, и кучи мусора. Вот по таким «газончикам» из полыни, одуванчика и спорыша идти страшней всего — существовал риск наступить на гадюку. Говорят, в наших местах водятся только ужи, но их я, увы, боюсь не меньше.

— Скоро? — не выдержала я. — Далеко ты затащил несчастного.

— Я не тащил, он сам бежал вглубь, когда понял, что раскрыт.