Ее темные рыцари

Громкая музыка, разговоры, слившиеся в сплошной гуд улья, блеск драгоценностей, разнообразие парфюмерных ароматов — все дезориентировало, обрушиваясь шквалом на органы чувств.

— Да, конечно.

Вот так, с порога я и оказалась прямо в центре зала, где уже танцевало пять или шесть пар — толком посчитать не сумела.

— Что случилось?

— Ничего, просто иногда теряюсь, оказавшись среди незнакомцев.

— Ясно, демофобия, — помрачнел Лазарус. — Хоть это и странно — мы не в первый раз на приеме, раньше, за два месяца, такого ни разу не случалось.

Я пожала плечами. Странные страхи у меня то появлялись, то исчезали с самого детства. В один день я боялась переходить дорогу, в другой — бездомных собак, а на следующий тряслась при мысли о микробах. Бабушка называла это повышенной впечатлительностью, двоюродная сестра — истерией синего чулка и советовала записаться на прием к психиатру.

— О, а мы не последние. Мастер Симеон тоже опоздал, — предупредил Болконский о появлении вампирского «пахана».

В повороте танца мне удалось бросить взгляд в сторону дверей.

Пятерка вошедших заслуживала внимания. Две нереально красивые, словно их лица обработали фотошопом, стройные женщины и трое мужчин примечательной внешности. Наряды дам разительно отличались: у одной серебристое обтягивающее платье едва прикрывало место, откуда росли ноги, а у второй шлейф темно-синей юбки волочился по полу. Но имелась у красавиц и общая черта — рыжие волосы. Мне захотелось весело воскликнуть: ого, да нашего полку прибыло! Только у первой распущенные кудри пламенели красным, как лепестки мака. А у собранных в высокую прическу волос второй был редкий апельсиновый оттенок.

На ярком фоне Краснодевицы и Леди Морковки, как мысленно я их окрестила, спутники не затерялись, отнюдь.

Парню, стоящему по левую руку от нас, можно смело играть в баскетбол — выше двух метров, он словно проглотил аршин. Тот, что справа, наоборот, был как будто чем-то пристукнут — ниже среднего роста, он напоминал борца греко-римского стиля.

И двигался потешно — враскоряку, будто только что соскочил с лошади. Эдакий кавалерист-борец... Третий мужчина, сдержанно произнеся несколько слов подошедшему Чернову, вручил ему коричневый тубус. Похоже, подарил картину.

Если это Симеон, то я понимаю теперь, почему он злится, когда кто-то называет его Симоной. Обладателя смазливой внешности легко перепутать с девушкой — настолько приятны некрупные черты и стройна тонкокостная фигура.