Белая птица и черный волк

Ветер усиливался, огни стали неистово прыгать, пока не упали на поляну, захватив всё Анаи в жидкое золото света. Издалека показалось, будто Вечный круг снизошел на землю, поцеловав верхушку священной Высокой горы. Большая фигура медведя возникла пред ней. Его большие темные глаза вперились прямо в неё, а потом Анаи вдруг ощутила невероятную легкость. Руки стали длиннее, белее, тело укоротилось...

В следующий миг золото света подбросило её вперед, как ветер толкает птенца на свой первый полет, и Анаи взлетела, только тогда поверив в чудо.

Из горла её вырвался радостный клёкот, и зоркие птичьи глаза поймали цель: темно-зеленое облако леса далеко-далеко внизу.

***

Старый шаман толок краску, сидя за столом, заставленным чашами и пестиками. Большинство трав для церемонии Йора были готовы. Шаманская хижина, где в каждом уголке прятались, шепчась, духи, пропахла снадобьями и целебной травой. Кое-какие травы шаман уже уложил в сумку ученика, разложив по мешочкам.

Йор, склонившись над раненым, что лежал на скамье, зашивал глубокую рану, нашептывая колдовские слова.

Сельчанин поранил руку на охоте и сейчас тихо терпел, сжимая зубы. Любопытные духи выглядывали из-за скамеечки, игрались с косой раненого, и тогда Йор прогонял их ласково, чтоб не мешались. Взгляд его был сосредоточен и спокоен. Сердце билось ровно, но, видит Небо, потому лишь, что он заставил его присмиреть.

Йор уже давно ощущал себя таким – ничего не чувствующим, ничего не видящим. А всё потому, что иначе становилось слишком больно.

Черные волосы и миндалевидные глаза снились ему до сих пор.

Он не переставал думать об Анаи всё это время, до сих пор ощущая на пальце крепкую хватку её небольшого мизинчика. Лишь ко второму месяцу бесплодного ожидания новой встречи стал переживать. Он бы и сам к ней пришел, да не знал дороги. Быть может, с ней там, наверху, что-то случилось? Но даже если так, что он может сделать?

Анаи так и не пришла.

Тогда Йор решил, что духи в третий раз намекнули ему, что пора перестать заниматься глупостями и сосредоточиться на предназначении.

И он перестал. Он ушел в себя, забываясь в работе, и до последнего времени ему это помогало.

Когда односельчане пришли за раненым и помогли ему уйти из хижины, шаман, повернув голову к ученику, грудным голосом проговорил:

– Большой глаз под луной нынче ярко светит: жди вестей.

Йор не ответил, поэтому наставник вздохнул

– Неспокойно на душе твой, Йор. Из-за грядущей церемонии волнуешься?

Тот изумленно обернулся.