Белая птица и черный волк

Совершенно не боясь, он приблизился к Йору и стал бежать рядом, ни писком, ни урчанием внимания не привлекая.

– А ты кто? – подивился Йор. Поймав под пузо, проверил пол. Мальчик. – Эй, кутёнок, а мать твоя где?

«О. Ну, – пробухтел медведь довольно. – Дальше вдвоем пойдете. Бывай, юноша. Ещё встретимся».

– Что? – Йор беспомощно оглянулся на Медведя, который преспокойно развернулся и пошел себе в обратную сторону. Тут, как Медведь ушел, волчонок захотел лизаться, но Йор отстранил его от себя, в глаза строго глядя: – Человечья душа ты в зверином обличье, аль зверь настоящий? Говорить умеешь?

– Р-р-ря! – воинственно тяфкнул волчонок, желая лизаться опять.

Йор позволил, слабо вздыхая.

– Зверь, значит… – он усмехнулся. Слюни были у него уже на веках. – Ну, ну, хватит. Если и ты проводник мой… Покажешь мне, где Анаи сейчас? А-на-и. Смелая девушка. Рыжее солнце. Понимаешь?

Волчонок снова воинственно тяфкнул, а потом слез с рук и побежал впереди человека, будто указывая путь. Обрадованный, Йор стер слюни рукавом плаща и поспешил за волчонком.

Снежное плато вновь вывело их в лес, но лес не простой, а будто… Каменный. Высокие черные скалы отбрасывали длинные тени под белым солнцем, переставшим светить так тепло, как прежде. Йор недоуменно озирался вокруг, а волчонку было всё ни по чем: брел себе в глубоком снегу, иногда прыгая, чтоб было быстрее, да вел своего спутника через каменный лес. Комочек белой шерсти почти сливался со снегом, но, стоило ему ступить в тень, как шерстка его начинала светиться.

Йор нахмурился: быть может, это всё-таки человечья душа, но такая юная, что даже говорить толком не научилась…

– Кутёнок, – позвал Йор ласково.

Не успел, однако, он хоть что-то спросить, как тень одной высокой скалы вдруг начала изгибаться, змеей подбираясь к его ногам. Йор шарахнулся в сторону, а вот волчонок, умильно ощерившись, прыгнул прямо на тень, и светом своим её разбил пополам.

Йор приложил ладонь к рукояти заговоренного ритуального кинжала. В этот раз нападали не звери – духи.

Темные духи, что в тенях прятались. Те самые, что своим грузом всю жизнь Йору на плечи давили. И хотя шаману запрещено было трогать невинные души, темные души под запрет не попадали, ведь именно от них – всё зло у живых на земле.

«Половинка души… Не смешно самому?»

«Ни других, ни себя не сберег… Какой позор!»

«Да что может выйти у такого, как ты?»

Тени, иссекающие белоснежный песок чернильными рытвинами, пришли в движение, принимая очертания зловещих темных духов.