Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Отсветы от фонаря плясали на стенах, а остальной коридор  был погружен в темноту. Лайон зажег дополнительное освещение, которое потушил, когда вышел из винного погреба, и стало чуть светлее, правда, ненадолго, потому что на пятно света возле двери в кладовку с окороками наползла жуткого вида тень. Кажется, тварь мы нашли или это она нас?

Глава 6

Я напряглась и выставила перед собой руку, в которой  пульсировала магия, но лупить не стала. Смысл тратить силы на тень? Постаралась встать так, чтобы закрыть спиной более беззащитного Лайона, и налетела на него локтем.

Оказывается, парень сделал то же самое, что и я. Почему-то это разозлило! Он что, посчитал, будто сможет меня защитить?

Кончики его пальцев искрили, цвет магии был  мертвенно-голубой, непривычный. Я не видела ни у кого такого. Это не магия воды, какая у меня — она ощущается иначе, и не воздух – он светлее. Вероятнее всего, какой-то не стихийный дар. Даже удивительно, что парень чему-то научился.

Со слов Клинта выходило, что Лайон просто прогуливал родительские деньги,  ради галочки числясь в какой-то академии.

— Как ты думаешь, что это? – тихо спросил он меня, не подозревая, о чем я только что некрасиво размышляла.

— Представления не имею, — отозвалась я и сделала осторожный шаг вперед. Ноги одеревенели и не слушались, но я  помнила все, чему учили нас в академии, и сохраняла спокойствие. Главное, не поддаться панике.

Тень на стене дернулась, и раздался утробный, вибрирующий рык, отдаленно похожий на «м-р-р-мойо-о-у!».

— Ты слышала? –  Лайон замер. Тень перед нами сгустилась, и  на черной кляксе мелькнули горящие оранжевым светом круглые глаза. По спине пробежали мурашки. Еще не парализующий страх, но уже что-то настораживающее, неприятное.

— Слышала, и мне не понравилось, — призналась я, взяла себя в руки, мысленно напомнила, что я боевой маг и, подсвечивая себе фонарем, направилась в сторону двери, рычание за которой становилось все громче.

Примерно так же орала у моей подруги кошка, когда у нее пытались отобрать стащенный кусок ветчины. Если не знать, что эти звуки издает маленькое, миленькое белое создание, можно со страху обделаться.

Тварь, притаившаяся за дверью, не была ни маленькой, ни миленькой —  огромная черная туша со всклокоченной шерстью, горящими яростью глазами и вздыбленным хвостом. Но, безусловно, что-то  кошачье в существе было.