Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

— Это котик! – неизвестно чему обрадовался Лайон, который как-то умудрился вперед меня просочиться к окорокам, и беспечно погасил магию. Вот ведь идиот! И чему только их учили? Впрочем, точно! Он же  не учился. Зачем ему? Это мы, простые смертные, грызли гранит науки, а ему достаточно было  просто ежегодно оплачивать обучение. Это мне тоже сказал Клинт.

— Это котик? – поразилась я, отставила в сторону фонарь и  призвала всю свою силу. И за себя, и за беспечного Лайона, который явно собрался на тот свет пораньше.

Он даже бутылку не выпустил, только сунул подмышку, чтобы  в руках не мешалась.

Котики, которые излучали ауру смерти и достигали в холке моего бедра,  вызывали ровно такое же опасение, как и странная неидентифицируемая тварь, которая могла обитать тут вместо него.

Котик тем временем увидел, что на его владения кто-то рискнул  покуситься, припал на передние лапы и утробно зарычал.

— Не дуам, ай-ой мяусоооо! Сожау сам!

— Не сожрешь, — немного грустно сказал Лайон.

– Ты же уже умер.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я. Кот выглядел совершенно живым, только слишком большим для домашнего любимца и потрепанным жизнью. Ни запаха, ни разложения.

— В нем нет жизни, — буднично ответил Лайон и сделал шаг вперед к шипящему зверю.

– Какой интересный экземпляр, — продолжил Лайон, не обращая на меня внимания. Парня полностью захватил странный кот, который, на мой взгляд,  хотел сожрать нас вместе с окороком. —  Его словно искупали в магии.

Наверное, на него так действует атмосфера Валенсии. Но здесь же не все после смерти превращаются в это… Где ты погиб, Котичка? – очень заинтересованно поинтересовался парень.

— Не ту-от... – отозвался кот и полизал лапу,  впрочем, не отходя от огромного, висящего на цепи окорока. – Тут живу-о, жра-уть хочется, а ника-ук!

Кот с тоской посмотрел на окорок и стукнул по нему лапой, отчего тот, как маятник закачался на цепи.

— Ты пришел сюда в поисках еды? – спросил Лайон, и я поймала себя на мысли, что его голос завораживает.

Было что-то в интонациях такое, что заставляло внимательнее вслушиваться. Даже мне захотелось ответить. Кот тоже наклонил набок лохматую голову, почесал за ухом задней лапой и потом задумчиво на нее посмотрел, растопырив пальцы и высунув когти.

— Да-у… едау-у тут. Много. Мойо-у… — ощерился он, стрельнув в нашу сторону недобрым взглядом. Вдруг на окорок покусимся?

— Хозяева ругаются, что ты тут всех шугаешь.