Нечисть изумрудных вод

Беспечность да бескрайняя любовь — смысл её существования.

Молодец был мягок да нежен. Едва в глазах девушки забрезжили слёзы, от боли, ей прежде незнакомой, Кощей мягко поцеловал любимую в щеку: "Невинная совсем. Хрупкая".

Вначале Бажена не понимала ничего. Было больно и в голове девушки не укладывалось, отчего Берестские девицы так расхваливали гуляния да сеновалы. Как может это нравится?

— Расслабься, — Кощей поцеловал девушку да приложил к её румяной щеке свою ладонь. Бажена прижалась к ней, вымещая всю свою боль в этот жест, всё своё доверие, всю свою любовь.

Бескрайняя нежность заполнила девушку изнутри. В девице будто бы сияли звёзды, распускались цветы, летали и пели птицы. Волны чего-то неописуемо прекрасного накатывали, накрывая с головой...

...Бажена, засыпая, держала Кощея за руку.

— Ты подарил мне любовь.

Кощей лежал напротив девушки, поглаживая тыльной стороной ладони её щеку. Улыбнулся:

— Любовь подарила мне тебя.

***

Стражник отворил дверь, и увидела царица своего мужа: грузного водяного, в русой пушистой да кучерявой бороде которого запутывались водоросли и невезучие мелкие рыбёшки.

Он, делая вид, что прихода жены не заметил, играл с раком в шашки. Рак, пощёлкивая клешнями, бегал по столу, передвигая фигуры, а царь морской заливался смехом, смотря как постепенно отчаивается его противник.

В величественной, но маленькой зале всё было завалено цветными раковинами, подушками. В углу покоев, примостившись на хрустальных лавках, сидели Папоротник и Хвощ — младшие царевичи.

Из себя они мало что представляли и даже собственная мать относилась к ним с некоторым пренебрежением. Что уж говорить, с пренебрежением она относилась и к мужу своему. Верея знала, не будь у Вереска — так звали, собственно, старшего водяного — такой жены как она, подводное царство бы уже давно развалилось и всплыло бы несчастными остатками на поверхность морей-океянов. Хоть и скрыто, но всё же, это Верея правила всеми водными владениями, а Вереск... А что Вереск? Он был весельчаком да непростительно азартным игроком с любовью яростной к молоденьким и румяным особам. Младшие сыновья от отца не отличались и везде были вместе с ним, то бишь, в этом зале они и сидели от зари до зари, пируя да играя с морской живностью на ракушки.

Хоть на хрупкие плечи кикиморы и свалилось целое царство, Верея не печалилась. Вернее сказать, ей было некогда печалиться. На Плауна она возложила все свои мечты, все надежды, а ведь замуж выходила по любви.